Гусар

Гусар! ты весел и беспечен,Надев свой красный доломан.Но знай: покой души не вечен,И счастье на земле — туман!Крутя лениво ус задорный,Ты вспоминаешь стук пиров,Но берегися думы черной —Она черней твоих усов.Пускай судьба тебя голубитИ страсть безумная смешит;Но и тебя никто не любит,Никто тобой не дорожит.Когда ты, ментиком блистая,Торопишь серого коня,Не мыслит дева молодая:«Он здесь проехал для меня».Когда ты вихрем на сраженьеЛетишь, бесчувственный герой,Ничье, ничье благословеньеНе улетает за тобой.Гусар! ужель душа не слышитВ тебе желания любви?Скажи мне, где твой ангел дышит?Где очи милые твои?Молчишь — и ум твой безнадежней,Когда полнее твой бокал!Увы — зачем от жизни прежнейТы разом сердце оторвал!..Ты не всегда был тем, что ныне,Ты жил, ты слишком много жилИ лишь с последнею святынейТы пламень сердца схоронил.

1833

Юнкерская молитва

Царю небесный!Спаси меняОт куртки тесной,Как от огня.От маршировкиМеня избавь,В парадировкиМеня не ставь.Пускай в манежеАлехин гласКак можно режеТревожит нас.Еще моленьеПрошу принять —В то воскресеньеДай разрешеньеМне опоздать.Я, царь всевышний,Хорош уж тем,Что просьбой лишнейНе надоем.

1833–1834

«На серебряные шпоры…»

На серебряные шпорыЯ в раздумии гляжу;За тебя, скакун мой скорый,За бока твои дрожу.Наши предки их не зналиИ, гарцуя средь степей,Толстой плеткой погонялиНедоезжаных коней.Но с успехом просвещеньяВместо грубой старины,Введены изобретеньяЧужеземной стороны;В наше время кормят, холят,Берегут спинную честь…Прежде били — нынче колют!..Что же выгодней? — бог весть!..

«В рядах стояли безмолвной толпой…»

В рядах стояли безмолвной толпой, Когда хоронили мы друга,Лишь поп полковой бормотал, и порой Ревела осенняя вьюга.Кругом кивера над могилой святой  Недвижны в тумане сверкали;Уланская шапка да меч боевой На гробе досчатом лежали.И билося сердце в груди не одно И в землю все очи смотрели,Как будто бы всё, что уж ей отдано, Они у ней вырвать хотели.Напрасные слезы из глаз не текли, Тоска наши души сжимала;И горсть роковая прощальной земли, Упавши на гроб, застучала.Прощай, наш товарищ, не долго ты жил, Певец с голубыми очами;Лишь крест деревянный себе заслужил, Да вечную память меж нами!

1836

Умирающий гладиатор

I see before me the gladiator lie…

Byron.[1]Ликует буйный Рим… торжественно гремитРукоплесканьями широкая арена:А он — пронзенный в грудь — безмолвно он лежит,Во прахе и крови скользят его колена…И молит жалости напрасно мутный взор:Надменный временщик и льстец его сенаторВенчают похвалой победу и позор…Что знатным и толпе сраженный гладиатор?Он презрен и забыт… освистанный актер.И кровь его течет — последние мгновеньяМелькают, — близок час… вот луч воображеньяСверкнул в его душе… пред ним шумит Дунай…И родина цветет… свободный жизни край;Он видит круг семьи, оставленный для брани,Отца, простершего немеющие длани,Зовущего к себе опору дряхлых дней…Детей играющих — возлюбленных детей.Все ждут его назад с добычею и славой,Напрасно — жалкий раб, — он пал, как зверь лесной,Бесчувственной толпы минутною забавой…Прости, развратный Рим, — прости, о край родной…Не так ли ты, о европейский мир,Когда-то пламенных мечтателей кумир,К могиле клонишься бесславной головою,Измученный в борьбе сомнений и страстей,Без веры, без надежд — игралище детей,Осмеянный ликующей толпою!И пред кончиною ты взоры обратилС глубоким вздохом сожаленьяНа юность светлую, исполненную сил,Которую давно для язвы просвещенья,Для гордой роскоши беспечно ты забыл:Стараясь заглушить последние страданья,Ты жадно слушаешь и песни стариныИ рыцарских времен волшебные преданья —Насмешливых льстецов несбыточные сны.вернуться

1

Я вижу перед собой лежащего гладиатора… Байрон. (Англ.). — Ред.