Ей — нет.

И что она собирается делать?

Спрятать вещи под кроватью?

И все же, как только она положила свитки и флаконы, ей захотелось забрать их обратно.

Вместо этого она сунула руку в карман и крепче сжала тайники.

Там добавил свитки и приспособления, которые взял с собой, и все уставились на последнюю стопку.

— Неплохой улов, — сказал им Тиерган. — Особенно с тех пор, как вы отправились туда за единственным тайником, который, я полагаю, вы нашли.

Софи кивнула.

Она была удивлена тем, какое впечатление произвел на нее голос Тиергана, и как взволнованы были Фитц и Биана.

Все, о чем она могла думать, изучая эту кучу, было то, как незначительно она выглядела… и как бесполезно все это, вероятно, окажется.

И как она была рада, что зажгла этот огонь.

Мерцание была прав… они планировали эту миссию совершенно неправильно с самого начала.

Сколько еще раз они совершали эту ошибку — думали слишком мелко и ставили себя на неудачу?

Тиерган откашлялся.

— Итак… Я полагаю, у вас есть история, чтобы поделиться с нами?

Он жестом пригласил всех сесть на разноцветные пуфы, расставленные вокруг дерева.

Софи осталась стоять, ей нужно было двигаться, пока она объясняла, что произошло.

Запах дыма, прилипший к ее одежде, казалось, становился сильнее, когда она говорила, и к концу ее горло стало тяжелым, а глаза горели… хотя, возможно, это также было связано с тем, как все улыбки исчезли в том же непроницаемом выражении, которое она видела у Сандора. Даже Там, который был там с ней.

Он слышал, что сказала Мерцание.

И он доверился Мерцанию.

— Это был правильный ход, — сказала она ему, прежде чем переключить свое внимание на всех остальных и добавить: — вот как нам придется сражаться, если мы хотим победить.

Тиерган снова прочистил горло, растягивая звук.

— Ну… это объясняет упор Сандора на безопасность.

— Ты думаешь, Невидимки придут сюда? — спросил Там.

— Вполне возможно. Мое поместье вряд ли является секретом. Как и тот факт, что Мерцание держат здесь. И, конечно же, Невидимки решат, что это она привела нас к их складу. Поэтому они могут решить, что она представляет слишком большую угрозу, и попытаться вернуть ее… или покончить с ней.

Грэйди встал.

— Или они отправятся в Хевенфилд. Я должен предупредить остальных патрулей гоблинов… и Эделайн.

— Думаю, мне тоже следует предупредить родителей, — тихо сказал Фитц. — Невидимки, вероятно, предположат, что Биана и я были частью этого»

— Мы должны предупредить всех, — исправила Биана. — Кифа, Декса, Линн, Уайли, Мареллу, Маруку, Стину.

— И Совет тоже, — добавил Тиерган. — И Коллектив. И…

— Ладно, стоп! — перебила Софи, протягивая руки, как знаки, когда все потянулись к своим домашним кристаллам или следопытам. — Вы, ребята, не вели себя так после того, как мы отправились в Наступление Ночи или Лоамнор… или на после битвы к новорожденным троллям в Эверглене. Или после любой другой атаки Невидимок.

— Да, но это были их атаки, — напомнил ей Тиерган. — Эта была нашей. Что ж… твоей. И она была неспровоцирована.

— Ничем не спровоцирована? — повторила Софи. — Ты шутишь, да?

— Нет, Софи… никто из нас не думает, что это шутка, — тихо сказал Грэйди. — И я очень надеюсь, что ты тоже. Потому что ты только что превратила это в войну.

Софи моргнула.

— Я что?

Она взглянула на своих друзей, ожидая, что они будут выглядеть столь же оскорбленными.

Но в основном они выглядели нервными и обеспокоенными.

— Это уже была война, — сказала она, поворачиваясь к Грэйди. — С того самого момента, как меня похитили. Вообще-то нет, все началось гораздо раньше. Леди Гизела уже работала над своей штукой со Стелларлуном еще до рождения Кифа. И они убили Джоли задолго до этого.

Грэйди вздрогнул.

— Прости, — пробормотала Софи, понимая, как грубо это прозвучало. — Просто… посмотри, как они нам навредили. Сколько у нас у всех шрамов… сколько раз мы чуть не умерли! Там был их пленником! Киф боится говорить, потому что у него есть все эти пугающие новые способности. Кенрик мертв… и мистер Форкл тоже. И ты обвиняешь меня в эскалации?

— Да, — просто ответил Тиерган. — Хотя «обвинять» — не то слово. «Информировать» лучше. Убедиться, что ты понимаешь, что ты не просто изменила игру для Невидимок… ты изменила ее для всех. До сих пор мы не нападали. Мы защищались. Но налет на их убежище… а затем его уничтожение — это нападение, Софи. А это значит, что теперь мы официально находимся в состоянии войны.

Это слово эхом разнеслось по комнате.

Война. Война. Война.

И по какой-то причине Софи поймала себя на том, что смотрит на дерево, желая услышать его песню, шепчущую сквозь листья.

Может быть, это подскажет ей, что думать, чувствовать, говорить или делать.

Но дерево молчало.

Как и ее друзья.

— Если бы я придерживалась нашего плана, — тихо сказала Софи, — Невидимки просто перевезли бы все свои вещи на новый склад и вели бы себя как ни в чем не бывало. Теперь они должны изменить свою стратегию. Теперь это они борются. Так что, даже если бы я действительно начала… что угодно… я также принесла нам победу. Настоящую, а не просто «ура-мы-не-умерли!».

Она не понимала, почему они этого не видят.

Ей захотелось, чтобы Киф был рядом… он бы поддержал ее.

На самом деле, он, вероятно, помог бы ей разжечь огонь на складе.

— Никто ничего не отрицает, — мягко сказал ей Тиерган. — Но… ты должна быть осторожена с этим словом.

— «Победа»? — спросила Софи.

Тирган покачал головой.

— «Я».

Софи выпрямилась во весь рост.

— Ты думаешь, я сделала это для себя?

— Нет. Я думаю, ты действовала в одиночку. И понимаю, что ты собираешься поспорить, что не было времени для больших дебатов или дискуссий… и я уверен, что не было. Но это не меняет того факта, что ты полностью самостоятельно приняла огромное решение, которое повлияет на всех.

— Ты даже позаботилась о том, чтобы Невидимки знали, что это ты, — сказал Сандор с порога. — Я видел метку, которую ты оставила, прежде чем мы ушли.

— Какую метку? — спросил Грэйди.

Сандор выдержал взгляд Софи, когда ответил:

— Это было похоже на летящего мунларка.

— Ого, ничего себе! — прошептала Биана.

Грэйди вздохнул.

— Эй, Черный Лебедь ставит знак лебедя на всем! — возразила Софи.

— Но мы же группа, — возразил Тиерган.

— И я тоже часть этой группы, — напомнила ему Софи.

— Но это был не тот символ, который ты использовала, — напомнил он ей. — Ты сделал свой собственный, позиционируя себя как угрозу и победителя. Не Черного Лебедя. Не твоих друзей. Себя…

Софи отступила на несколько шагов, нуждаясь в воздухе.

— Ты серьезно думаешь, что я сделала это ради внимания?

— Была ли это твоя цель, не имеет значения, — сказал ей Тиерган. — Я хочу сказать, что теперь ты стала настоящей мишенью. Так что ты должна быть готова к тому, что Невидимки придут за тобой.

— Они всегда шла из мной!

— Только не так, — предупредил Сандор. — Самое опасное время в любом движении — это когда их место занимает новый лидер. Они все еще неоперившиеся, слабые и полные ошибок. Не готовые к нападению, с которым им придется столкнуться.

У Софи пересохло во рту, и ей потребовалось несколько секунд, чтобы найти достаточно голоса, чтобы сказать ему:

— Я не пытаюсь быть лидером.

— И все же, это то, для чего ты была создана, — сказал новый голос.

Голос, который всегда наполнял Софи надеждой и страхом, а теперь, когда Сандор отступил в сторону, пропуская мистера Форкла, шаркающего ногами, в кабинет, в этом голосе звучала здоровая настороженность.

Он выглядел менее опухшим и морщинистым, чем обычно… как будто поспешил туда после выполнения какого-то другого задания. И его пронзительные голубые глаза казались усталыми, когда он сосредоточился на Софи и сказал:

— Если вы все не возражаете, я думаю, нам с мисс Фостер пора поговорить.

Когда все встали, у Софи в животе все перевернулось.

Выражения лиц Фитца и Бианы все еще оставались непроницаемыми, а полуулыбка Тама, казалось, говорила: «Рад, что я не ты». И когда они все исчезли, Софи не могла избавиться от ощущения, что что-то фундаментальное изменилось для всех них.

— Увидимся дома, малышка, — сказал Грэйди, обнимая ее и шепча: — Мы справимся. Просто будь осторожна. И знай, что я так сильно тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала она в ответ, но потом вспомнила, что нужно добавить: — Папа!

Он поцеловал ее в лоб, умоляя быть осторожной еще раз, прежде чем исчезнуть в потоке света.

Тиерган и мистер Форкл обменялись взглядами — вероятно, общались телепатически — прежде чем Тиерган ушел с Сандором и Флори, сказав им, что хотел бы обсудить безопасность Солрифа.

Мистер Форкл закрыл за ними дверь, и Софи опустилась на оттоманку, стараясь не чувствовать себя испуганным ребенком в кабинете директора.

— Я не хочу быть лидером, — сказала она, решив нанести ему упреждающий удар. — Это не то, что я пыталась сделать сегодня.

— Я знаю. — Он тяжело вздохнул и опустился на оттоманку напротив нее. — И я понимаю, как все это должно быть ошеломляюще, и как сильно ты пытаешься поступить правильно. Вот почему я хочу убедиться, что ты действительно готова к тому, что ждет тебя впереди.

— Я не хочу быть лидером, — настаивала Софи. — Я не лидер.

— Я знаю, — согласился он. — И все же… это довольно интересно, не правда ли?

Он остановился, ожидая, что она спросит, что он имеет в виду, и ей правда не хотелось подыгрывать.

Но, в конце концов, она закатила глаза и спросила:

— Интересно что?

Его улыбка стала ярче.

— Вы, детишки, бываете такими упрямыми. Но, полагаю, именно это и делает тебя такой сильной. И что интересно, ты решила оставить свой собственный символ — который звучит как довольно мощный образ, я мог бы добавить… когда никто никогда не просил тебя или не советовал тебе сделать это.

Софи слегка поникла. Сжалась.

— Я сделала это не потому, что хотела послать какое-то сообщение, что я здесь главная или что-то в этом роде. Я просто… хотела, чтобы Невидимки знали, что это я нанесла им удар… после всего, что они со мной сделали. Вот и все, вот и все. И, возможно, это была плохая идея. Я не знаю. Я не придала этому особого значения.