Не помогало и то, что она не видела места их назначения.

Где-то впереди — гораздо дальше, чем хотелось думать Софи — каменная лестница, по которой они поднимались, исчезала в туманных облаках.

Надеюсь, дом Тиергана не слишком далеко.

Фитц выгнул спину и потянулся.

— Я все-таки думаю, что мы должны попробовать левитировать.

— Только не при таком ветре, — сказала ему Биана. — Нас унесет так далеко в море, что мы никогда не вернемся.

— Да, наверное. — Он сделал выпад, чтобы размять ноги, потирая левое колено, когда выпрямился.

— У тебя болит нога? — спросила Софи, понимая, что это была та самая нога, которую повредила Умбра, когда напала на Фитца теневым потоком.

— Все в порядке, — заверил Фитц.

— Ты уверен? — настаивала Биана. — Я видела, как ты недавно хромал.

— Я не хромал. Я просто… делал более медленные шаги. — Он взглянул на Софи, которая, должно быть, выглядела так же неуверенно, как и Биана, потому что он провел пальцами по волосам. — Я не в форме, ясно? Спасибо, что заставили меня чувствовать себя плохо!

Софи дала ему соскочить с крючка.

— Ясно, что мы все не в форме.

— Эй, говори за себя! — Биана взбежала еще на несколько ступенек, исчезая при каждом движении. — Я каждое утро бегаю кругами вокруг Эверглена… и всегда быстрее Волцера!

— Моя работа — держаться за тобой, — пробормотал Волцер, стоя в нескольких шагах позади. — Я не смогу защитить тебя, если буду бежать впереди.

— Тогда почему Сандор и Гризель сейчас впереди нас? — возразила Биана.

— Потому что они знают, что я прикрываю тыл! — крикнул Волцер. — Ты что, ничего не знаешь о стратегии боя?

— Конечно, знаю, — Биана сверкнула своей самой очаровательной улыбкой. — С тобой так весело возиться.

Фитц фыркнул.

— Удивительно, что твой телохранитель не задушил тебя.

— Нет, Волцер любит меня! — Она послала ему воздушный поцелуй через плечо.

Честно говоря, Волцер должен был получить приз за самого терпеливого телохранителя.

— Итак, вы, неудачники, достаточно отдохнули, чтобы идти дальше? — спросила Биана, тряхнув темными волнистыми волосами. — Или вам нужно тратить более ценное время?

Фитц вздохнул.

— Кто ее пригласил?

— Это, должно быть, был ты, — сообщила ему Биана. — Ты думал, что тебе пригодится Ванишер.

— Нет, я просто знал, что ты все равно прокрадешься, раз уж ты такая любопытная… и умираешь от желания увидеть Тама, — театрально прошептал он Софи. — Моя сестра обожает серебряную челку.

Софи подняла брови, взглянув на Биану.

Щеки Бианы вспыхнули, но Софи не могла понять, было ли это подтверждением или раздражением.

Или и то, и то.

— Неужели, Фитц? — огрызнулась Биана. — Ты хочешь поговорить о влюбленности? Потому что ты…

Ее голос затих, и она покраснела еще больше, когда снова посмотрела на Софи.

На самом деле они не говорили о разрыве… в основном потому, что Софи вообще мало говорила о свиданиях с Бианой.

Еще одна причина, по которой она влюбилась в брата своей подруги, делала все очень неловким.

Фитц откашлялся, но, похоже, не знал, как нарушить молчание.

И Софи тоже.

Но она заставила свои усталые ноги снова начать тащиться вверх по лестнице… и инерция помогла ей сменить тему.

— Думаю, нам следует обсудить план.

— Есть какой-то план? — спросил Фитц. — Я думал, мы просто спросим Мерцание, что ей известно о тайниках.

— Верно, но нам нужно заставить ее поверить нам, прежде чем она нам что-то скажет, — напомнила ему Софи.

— Видишь ли, и я думаю, что Мерцание должна заставить нас доверять ей, — возразила Биана. — Это она прячется за плащом, вероятно, надеясь, что мы не будем спрашивать, сколько раз она помогала планировать нападения Невидимок. — Она провела пальцами по одному из более глубоких шрамов, пересекающих ее руку и плечо.

— Я знаю, — сказала Софи, съеживаясь от следующих слов еще до того, как она их произнесла. — Но думаю, что Член Совета Оралье была права насчет того, что она мне сказала. Добровольные союзники гораздо более полезны, чем вынужденные. Если мы заставим Мерцание довериться нам, она расскажет нам то, что в противном случае утаила бы.

— Или мы покопаемся у нее в голове и выясним все, что нам нужно, одним легким зондом, — возразил Фитц.

Софи вздохнула.

— Да, но мы с тобой оба знаем, что зонды никогда не бывают такими простыми… особенно с Невидимками. Я уверена, что Гезен обучил ее блокировать Телепатов, и у нее, вероятно, есть все виды ложной информации в голове.

— Да, наверное. — Они, молча, поднялись на несколько ступенек, прежде чем Фитц пробормотал: — Знаешь, я думал, что Когнаты сделаюь нас намного сильнее, чем мы есть.

— Я тоже, — призналась Софи, стараясь не думать, не винит ли он ее за это.

Ее борьба с полным доверием и честностью всегда мешала их обучению.

— Эй, — тихо сказала Биана, — вы, ребята, слишком строги к себе. Вы сделали несколько удивительных вещей. Это, больше, чем кто-либо.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Фитц.

Биана провела пальцем по шрамам на плече.

— Ну… мы вроде как были настроены на провал, понимаешь? Ничто из того, что мы узнали, не подготовило нас к тому, с чем мы имеем дело… ни наши уроки в Ложносвете, ни наши тренировки способностей, ни даже истории, которые нам рассказывали о том, как это будет, когда мы вырастем. Мы не должны иметь врагов, пытающихся убить нас, или массивных, злых заговоров, разрушающих все, что мы знаем. Наш мир должен был быть безопасным, счастливым и совершенным, как это было для наших родителей. Но это не так… и, оказывается, для них это тоже было не так. Они просто не позволяли себе видеть проблемы. Так что теперь мы застряли, выясняя, как исправить этот гигантский беспорядок, сражаясь против людей, которые планировали это дело дольше, чем мы жили. Поэтому, конечно, они продолжают нас побеждать. Конечно, мы не чувствуем себя достаточно сильными. Мы не сильные!

— Ты хочешь сказать, что это безнадежно? — спросила Софи.

— Ты что, шутишь? Я знаю, что мы победим. — В голосе Бианы не было и намека на сомнение. — Думаю, нам просто нужно помнить, что мы делаем то, что никто никогда не делал раньше, и все советы, которые нам давали, не обязательно хороши. Так что да, мы не всегда делаем все идеально, и может показаться, что мы недостаточно сильны. Но это не значит, что мы не могущественны и не удивительны. Мы делаем все, что в наших силах. Нам просто нужно продолжать сражаться. И нам, вероятно, следует перестать слушать то, что нам говорят, и попытаться найти свой собственный путь.

Конечно, она была права.

Но когда она так выразилась, это прозвучало еще более утомительно, чем все лестницы, по которым они сейчас поднимались.

— Простите, — пробормотала Биана. — Не хотела портить разговор.

— Нет, ты права, — сказал ей Фитц, взбежав на несколько ступенек и повернувшись к ним лицом. — Хорошо, я хочу начать с того, что я не фанат этого, но… возможно, нам нужно подойти к этому совершенно иначе, чем обычно. Поэтому вместо того, чтобы сосредоточиться на том, чтобы заставить ее сотрудничать с нами, мы действуем так, как будто готовы стать ее союзниками.

— Что это значит? — спросила Софи. — Мы ведем себя так, будто хотим присоединиться к Невидимкам?

Фитц покачал головой.

— Нет. Это значит вести себя так, будто нам не терпится поработать с ней… показать ей, почему она должна была быть на нашей стороне все это время. Я знаю, что это будет нелегко. Но, может быть, если мы будем вести себя так, будто она уже часть нашей команды, она будет сотрудничать.

— Лаааааадно, — медленно произнесла Биана. — Ты действительно думаешь, что мы можем притвориться ее друзьями? Она будет сидеть там в одном из этих жутких черных плащей, вероятно, показывая нам свое отношение.

— Ну что ж… нам не обязательно быть друзьями, — поняла Софи. — Сомневаюсь, что она в это поверит. Но мы могли бы обращаться с ней как с равной. Она вроде как такая. Она могла бы так же легко работать с Черным Лебедем, если бы мы связались с ней до того, как Невидимки завербовали ее.

— Ты действительно думаешь, что это правда? — спросила Биана.

— Не знаю, — призналась Софи. — Но это, по крайней мере, возможно. Обе группы существуют из-за множества одинаковых проблем. Просто у них очень разные решения.

— Как убийство, — пробормотала Биана.

— Знаю, — сказал ей Фитц. — Вот почему я ненавижу этот план. Но… это определенно другой подход, чем мы обычно используем. И я почти уверен, что Мерцание будет ожидать, что мы войдем туда и будем обращаться с ней как с врагом, так что ее может сбить с толку, если мы этого не сделаем.

Биана вздохнула.

— Фу, наверное, я не могу злиться, ведь это я завела нас на этот путь. Хорошо… Давайте подружимся с Маленькой Мисс Невидимкой!

— Не подружимся, — поправила Софи. — Будем на равных.

Не то, чтобы она действительно хотела быть равной с кем-то, кто надел путы на запястья Тама и взорвал Кифа светом, чтобы вызвать изменения, с которыми он сейчас боролся.

Но Софи оставила эти мысли при себе.

Ее ноги ныли, она была готова кричать оскорбления за этот жуткий подъем, когда дом Тиергана, наконец, появился в поле зрения — крепкие каменные башни, выглядывающие из-за крепостных стен.

Сандор и Гризель ждали у единственного входа — широкой прямоугольной двери, украшенной замысловатой филигранной резьбой со словом «Солриф».

— Я хочу прояснить одну вещь, прежде чем мы продолжим, — сказал Сандор, протягивая руки, как баррикаду. — Что бы ни говорила вам эта Мерцание, ты берешь эту информацию и отправляешься домой. Я серьезно! — добавил он, когда Софи открыла рот, чтобы ответить. — Она может сказать вам, что любой член Невидимок был накачан наркотиками, связан и готов к захвату, если кто-то отправится туда в ближайшие пять минут, и ты скажешь: «приятно знать, но мы будем слушать моего телохранителя, потому что он запрет меня в комнате на всю оставшуюся вечность». Все ясно?

— Я уже обещала, — напомнила ему Софи. Она прошла через бесконечный «Безопасно ли встречаться с Мерцанием?» разговор в то утро. — Мы ничего не будем делать, не обсудив это с тобой.