— Но…

— Это не пустая трата времени, — перебил его Фитц. — Я знаю, что так оно и есть, но серьезно, Софи. Ты почти не спала все эти дни. И я знаю, что ты, вероятно, думаешь, что будешь просто ворочаться с боку на бок или видеть кошмары, но это не значит, что тебе не нужно пытаться отдохнуть. Плюс…

— Что? — спросила Софи, когда он не продолжил.

Он провел рукой по волосам.

— Ну что ж… мне кажется, я знаю кое-что, что может помочь тебе уснуть… и нет, я не имею в виду прием успокоительного. Я имею в виду… Кифа.

Софи выпрямилась и скрестила руки на груди.

— А что с ним?

— Да ладно тебе, Софи. Я видел выражение твоего лица, когда он согласился на требование Члена Совета Алины, а потом ты выскочила из Лечебного Центра так быстро, как только могла. И я понимаю… это было довольно жестоко с его стороны. Особенно после того, как ты провела все это время, сидя рядом с ним в Лечебном Центре, ожидая, когда он проснется. — Он прочистил горло. — Но… вот почему я думаю, что ты почувствуешь себя лучше, если поговоришь.

— Да… хорошо… он не хочет со мной разговаривать.

— Не голосом, — согласился Фитц. — Но ты могла бы воспользоваться своей Телепатией.

Софи крепче скрестила руки на груди, обхватив себя руками.

Она действительно думала об этом прошлой ночью. Но не была уверена, что Киф ответит. И мысль о том, что он проигнорирует ее…

— Он велел мне держаться подальше, — пробормотала она, сосредоточившись на своих ногах.

Фитц вздохнул.

— Я знаю. Но он боялся потерять контроль над своей новой способностью. Все будет по-другому, если ты воспользуешься Телепатией. Поверь мне… я его лучший друг. Я знаю такие вещи. Кроме того, я видел выражение его лица после того, как ты ушла, так что я уверен, что он почувствует себя лучше, если ты все расскажешь. Он, наверное, ждал, что ты протянешь руку, раз уж вы так часто разговариваете.

— Нет, не разговариваем, — возразила Софи, не понимая, почему ее голос стал таким высоким. — Серьезно, мы не разговариваем.

— Ну, даже если это и так, вы, ребята… близки.

— Мы друзья, — уточнила Софи, съежившись, когда ее голос снова стал писклявым.

Разговор был именно таким… неловким.

— Я знаю, что это так, — сказал ей Фитц. — Я не об этом говорю. Я просто… я знаю, что ты очень волнуешься за него. И я знаю, ты, наверное, думаешь, что он злится на тебя или что-то в этом роде. И единственный способ успокоить твой мозг настолько, чтобы позволить уснуть — это поговорить с Кифом. Так что просто… попробуй, ладно? Тебе понадобится отдых. У меня такое чувство, что завтрашняя встреча с Мерцанием будет довольно напряженной.

Конечно, он был прав.

Софи это знала.

Но это не делало идею менее… пугающей.

— Все будет хорошо, — пообещал Фитц. — Поверь мне.

Она встретилась с ним взглядом, вспоминая все случаи, когда делала именно это. Фитц был ее первым другом — ее первым проводником — в этом пугающем, мерцающем новом мире, к которому она должна была принадлежать. Человек, которого она позвала на помощь после похищения, который появился как раз вовремя, чтобы спасти ее. Кто-то, с кем она пережила пожары, битвы и изгнание, и кто сталкивался с холодными, жестокими монстрами вместе с ней снова и снова.

— Хорошо, — прошептала она. — Но мы встретимся завтра рано утром.

— Договорились, — согласился Фитц. — Я отправлюсь в Хевенфилд, как только ты проснешься.

Софи еще немного помедлила, прежде чем прыгнуть обратно в Хевенфилд, а потом еще больше медлила, когда добралась туда, не уверенная, что готова узнать, проигнорирует ли ее Киф.

Но снаружи, под Панакесом Каллы, с Винном и Луной, прижавшимися к ней, она, наконец, нашла в себе мужество протянуть свой разум.

Киф?

Она собиралась попробовать только три раза… это была сделка, которую она заключила сама с собой. Три раза, и если он не ответит, тогда…

КИФ?

Она толкнула зов так далеко, как только могла, затаив дыхание.

Ответа по-прежнему не было.

Еще раз, сказала она себе. Еще раз, потом сосчитай до пяти.

Она собрала свои душевные силы.

Киф!

Прошла секунда.

Две.

Три.

И прежде чем она добралась до четырех, знакомый голос затопил ее разум.

Тебе кто-нибудь говорил, что ты начинаешь говорить как Силвени?

Софи вздохнула.

Привет, Киф.

— ГЛАВА ВОСЬМАЯ — КИФ

Итааааааааааак, подумал Киф, мысленно растягивая слово, думаю, это означает, что ты все еще разговариваешь со мной.

Забавно, передала Софи, я как раз собиралась сказать тебе то же самое.

Киф поморщился.

— Что случилось? — спросила Ро. — Мне нужно позвать Элвина?

Он покачал головой.

Ро наклонилась ближе.

— Тогда почему ты такой потный и нервный?

Киф пожал плечами.

Ро стиснула зубы.

— Если ты не начнешь говорить в ближайшее время, я свяжу тебя одеялами и использую для тренировки.

Он снова пожал плечами, заработав рычание, от которого задрожали стены.

Ты все еще там? передала Софи мягким, взволнованным тоном, который заставил Кифа представить, как она теребит ресницы.

Да, извини. Ро отвлекла меня.

Он ухмыльнулся своему телохранителю, когда сел и попытался поправить волосы… а затем хотел ударить себя, так как Софи не могла его видеть. И это было хорошо, что она не могла, потому что он не понимал, что его волосы могут изгибаться в разных направлениях одновременно.

Он также был почти уверен, что покалывание на щеке было вызвано большими красными складками подушки.

Он забрался под одеяло после того, как Декс ушел, и с тех пор лежал там, ворочаясь, ворочаясь, размахивая руками и вообще жалея себя.

В какой-то момент Элвин принес ему обед — то, что он называл космическим взрывом, со всеми видами странных разноцветных фруктов, разрезанных на звезды, луны, планеты и солнца. Сверху даже была посыпана блестящая серебряная пыль. На вкус еда была такой же восхитительной, как и на вид, но Киф смог проглотить лишь несколько кусочков, прежде чем его внутренности скрутило.

Итак… как у тебя дела? спросила Софи.

О… ты знаешь.

Он хотел сказать ей, что он великолепен, убедить ее, что все уже возвращается в нормальное русло.

Но тогда она, возможно, захочет навестить его.

Бывало и лучше, сказал он, откидываясь на подушку. Он натянул одеяло на голову, прежде чем добавить слова, в которых не хотел признаваться даже самому себе. Думаю, что эта способность становится все сильнее. Сегодня я почти использовал команду на Дексе. Дважды.

Несколько секунд проползли, пока Софи спросила:

Но ты этого не сделал, верно?

Да, я отбивался. Но это была борьба.

Что это была за команда?

Я не уверен. Я не мог позволить себе признать это слово, потому что знал, что если бы я это сделал, мне пришлось бы его произнести.

Еще более тягостное молчание. Тогда Софи сказала ему:

Ну… это звучит как хорошая новость.

Киф фыркнул от смеха.

Ты такая милая, когда пытаешься быть оптимистом, Фостер. Но мы оба знаем, что если бы я был там, то увидел бы ту маленькую морщинку, которая появляется между бровями, когда ты волнуешься. Ты ведь сейчас тянешься разгладить ее, не так ли?

На самом деле, я закатываю глаза. Тебе не нужно избавляться от силы, Киф, тебе просто нужно научиться управлять ею. И это то, что ты сделал сегодня, верно?

Киф не мог заставить себя согласиться.

Он не был готов чувствовать оптимизм… не тогда, когда его горло болело от слов, он задыхался, и его желудок болел от всех неудачных лекарств, и голова болела от постоянной эмоциональной перегрузки, и сердце болело хуже всего.

По крайней мере, с последним он мог что-то сделать.

Я ведь еще не извинился, да? тихо спросил он.

Нет, призналась Софи. Но ты не…

Нет, должен. Он плотнее закутался в одеяло, превратившись в кокон стыда. Мне очень жаль, Софи. Я не хотел, чтобы это выглядело так, будто я не хочу быть рядом с тобой, или как будто я думаю, что все это твоя вина. Я определенно не знаю.

Последовала бесконечная тишина.

Когда Софи наконец ответила, эта мысль была едва слышна.

Похоже, что так оно и есть. Я имею в виду… ты тусовался с Дексом…

Я бы не назвал это «тусовкой», поправил он. Это было больше похоже на то, что он читал мне лекцию, и я боролся с желанием использовать какую-нибудь жуткую команду на нем. И он был здесь только потому, что я надеялся, что он сможет сделать мне такую штуку, как те ногти, которые Тинкер сделала для тебя… но, знаешь, для моего голоса.

О-о-о, это потрясающая идея! В ее голосе звучала такая сладкая надежда, когда она добавила: Декс думает, что может что-то сделать?

Он не был уверен. Но он попытается. И я думаю, что Элвин и Кеслер работают над некоторыми эликсирами, которые тоже могут помочь.

Он решил не упоминать об ограничителе способностей, так как у него было чувство, что Софи возненавидит эту идею даже больше, чем Декс… и он не будет винить ее.

К тому же он пытался извиниться.

Итак… мы в порядке? осторожно спросил он. Или мне нужно просить? Я буду. Я даже напишу стихотворение с извинениями, если придется. Мне просто нужно выяснить, что рифмуется с «полным придурком».

Ее мысленный голос каким-то образом донес ее смех.

Думаю, у меня все хорошо.

Хм, это было не очень убедительно. Это стихотворение-извинение! Представь, что я сейчас прочищаю горло для драматического эффекта и… Простите меня, Леди Фостер. Я никогда не хотел вас злить…

Я не злилась, перебила Софи.

Хорошо, мы заменим на «грустила».

Как бы. Это было больше похоже на… я не знаю. Просто мне показалось, что ты больше не хочешь быть моим другом.

Киф еще глубже погрузился в кокон стыда.

Я знаю. Я почувствовал это, когда ты ушла. И это совершенно убило меня. Я просто… Я не знал, что еще делать. Мне нужно еще немного времени, чтобы взять под контроль эту способность… я обещаю, что буду рядом так часто, что ты будешь пытаться найти способы избавиться от меня. И я скажу: «ни в коем случае — команда Фостер-Киф навсегда».

Он видел, что она улыбается, когда сказала:

Надеюсь на это.

И он тоже.

Но им не нужны были его сомнения.