“Туман ночного сна, налет истомы пыльной…”

Туман ночного сна, налет истомы пыльной     смываю мягко-золотой,тяжелой губкою, набухшей пеной мыльной     благоуханной и густой.Голубоватая, в купальне млечно-белой,     вода струит чуть зримый пар,и благодарное я погружаю тело     в ее глухой и нежный жар.А после, насладясь той лаской шелковистой,     люблю я влагой ледянойлопатки окатить… Мгновенье — и пушистой     я обвиваюсь простыней.Чуть кожа высохла, — прохлада легкой ткани     спадает на плечи, шурша…Для песен, для борьбы, для сказочных исканий     готовы тело и душа.Так мелочь каждую — мы, дети и поэты,     умеем в чудо превратить,в обычном райские угадывать приметы     и что ни тронем, — расцветить…

“На черный бархат лист кленовый…”

На черный бархат лист кленовыйя, как святыню, положил:лист золотой с пыльцой пунцовоймежду лиловых тонких жил.И с ним же рядом, неизбежно,старинный стих — его двойник,простой, и радужный, и нежный,в душевном сумраке возник;и все нежнее, все смиреннейон лепетал, полутаясь,но слушал только лист осенний,на черном бархате светясь…

“Нас мало — юных, окрыленных…”

Нас мало — юных, окрыленных,не задохнувшихся в пыли,еще простых, еще влюбленныхв улыбку детскую земли.Мы только шорох в старых парках, мы только птицы, мы живемв очарованьи пятен ярких,в чередованьи звуковом.Мы только мутный цвет миндальный,мы только первопутный снег,оттенок тонкий, отзвук дальний, —но мы пришли в зловещий век.Навис он, грубый и огромный,но что нам гром его тревог?Мы целомудренно бездомны,и с нами звезды, ветер, Бог.

“Садом шел Христос с учениками…”

На годовщину смерти Достоевского 

Садом шел Христос с учениками…Меж кустов, на солнечном песке,вытканном павлиньими глазками,песий труп лежал невдалеке.И резцы белели из-под чернойскладки, и зловонным торжествомсмерти заглушен был ладан сладкийтеплых миртов, млеющих кругом.Труп гниющий, трескаясь, раздулся,полный склизких, слипшихся червей…Иоанн, как дева, отвернулся,сгорбленный поморщился Матфей…Говорил апостолу апостол:“Злой был пес, и смерть его нага,мерзостна…”       Христос же молвил просто:“Зубы у него — как жемчуга…”

НА СМЕРТЬ А. БЛОКА

I. "За туманами плыли туманы…"

За туманами плыли туманы,за луной расцветала луна…Воспевал он лазурные страны,где поет неземная весна.И в туманах Прекрасная Дамапроплывала, звала вдалеке,словно звон отдаленного храма,словно лунная зыбь на реке.Узнавал он ее в трепетаньерозоватых вечерних тенейи в метелях, смятенье, молчаньечародейной отчизны своей.Он любил ее гордо и нежно,к ней тянулся он, строен и строг, —но ладони ее белоснежнойбледный рыцарь коснуться не мог…Слишком сумрачна, слишком коварнаодичалая стала земля,и, склонившись на щит лучезарный,оглянул он пустые поля.И обманут мечтой несказаннойи холодною мглой окружен,он растаял, как месяц туманный,как далекий молитвенный звон.