Д-р П. Д. Юшков

О том, как Нил всю деревню заразил

(быль в стихах)

С 6-ю рисунками в тексте

В своей санитарно-просветительной брошюре «О том, как Нил всю деревню заразил» д-р П. Юшков освещает два вопроса очень важных для здоровья нашей деревни.

С одной стороны, он описывает распространение в деревне бытового сифилиса, занесенного приехавшим в отпуск солдатом; при этом д-р Юшков, как специалист-венеролог, очень ясно, понятно и в то же время выпукло дает в стихах описание различных способов распространения сифилиса внеполовым путем; течение этой болезни, проявления сифилиса на различных частях тела человека и, наконец, тяжелые последствия его без лечения.

С другой стороны, д-р Юшков касается и второго больного вопроса для деревни — это распространения знахарства в ней, и указывает на тот вред, который приносят деревне своим «лечением» различные «бабки» и другие знахари.

Брошюра д-ра Юшкова написана в стихах, и стихи очень легки и звучны.

Учитывая хорошее знакомство автора, как специалиста с сифилисом, своевременность привлечения внимания общества к обоим этим вопросам, наносящим вред здоровью нашей деревне, а также учитывая легкость его стихов, образность и ясность его выражений, а отсюда и легкость понимания населением — надо признать крайне желательным, в интересах санитарного просвещения, самое широкое распространение среди населения брошюры д-ра Юшкова.

Профессор К. Шапшев.

гор. Пермь.

18 апреля 1927 г.

Культурная отсталость нашей деревни, обращение крестьян за врачебной помощью лишь при тяжелых припадках сифилиса, которых то как раз и не дает самый заразительный, самый опасный вторичный период болезни, бессознательная передача заразы окружающим благодаря ряду укоренившихся привычек-обычаев, стремление скрыть свою болезнь, как позорную и потому тяготение больных к знахарям, словом все то, что характеризует сельский сифилис, как болезнь наименее венерическую из всех венерических болезней, в весьма увлекательной, написанной легкочитающимся стихом, форме, изложил ординатор моей клиники П. Д. Юшков в брошюре «Как Нил всю деревню заразил».

Автор задавшись целью провести не только санитарную агитацию, но и санитарное просвещение прекрасно справился с своей задачей и мы нисколько не сомневаемся, что книжка д-ра Юшкова будет желанной в каждой сельской школе, избе читальне, комнате для ожидающих больных и т. п. учреждениях.

Профессор М. Розентул.

гор. Пермь

21 февраля 1927 г.

Д-р П. Д. ЮШКОВ

(Быль в стихах)

I. У Касьяна пир горой: Нил в побывке до страстной. В дымной хате ахи, охи: Собралися тетки, снохи, С полдеревни кумовья И соседи и друзья. Пироги, моксун соленый, Борщ на славу развареный, Каша с маслом, хрен, селедка, Самогон — «Куда тут водка!» И ведро ядреной браги Придавали всем отваги. Всяк приезжего солдата Обнимает словно брата: Мужики целуют в губы, Ну, а девки скалят зубы, Прикрывая рот рукой: «Ведь жених и парень ой!». Говор. Смех. Веселье. Шум. Там уж вздорит с Власом кум; Разлюли, лю-ли гармошка: В пляс пошол с Ориной Прошка, Лишь один, хоть много пил, Черной тучей бродит Нил. «Что с тобою, сын любезный, Что не весел — будто трезвый, Что с тобою, молодец?!…» Пристает к нему отец. Иль что худо заприметил, Может я тя плохо встретил Али мать тебе не рада? Ну скажи, чего те надо?» Иль ты болен? Стой-ка, Нил, Кто тя эдак распестрил… Погляди-ка под усами Все утыкано угрями, И на шее, и за ухом… Смажь их салом: сгинут духом!» «Ничего, пройдут и так…» Буркнул Нил себе в кулак. II. По угору стук колес: Нила в город Кир повез, На крыльцо старуха мать Вышла сына провожать; Влас с Ариной у ворот, Шарик кинулся вперед, С рыжим Федькой в перегонку, По пути куснув постромку. «Ну, прощай, — сказал старик,— Срок то службе не велик, Скоро вовсе к нам вернешься… Ну, не вой же, мать, — дождешься!» III. Петухи давно пропели; Крякнув встал Касьян с постели. «Дай, старуха, кружку квасу, Опосля напомни Власу, Чтоб сменил меня к обеду: Боронить сегодня еду». «Вот квасок, испей, Касьяша…» «Ну, давай… Эй, доля наша… Так! Ну на, теперь, довольно. И опять ведь в глотке больно! Вот пристало: третий день Не потрогай, не задень». «Стой, старуха! Как у Нила Сыпь мне руки все покрыла… Эх, никак и на груди, Ай ты бес тебя дери. Что за притча?!» — и со страху Разорвал Касьян рубаху. «И живот весь в пятнах тоже Ну и штука, фу-ты боже…» IV. Ровным счетом через год Нил домой совсем идет: «Вот отец то будет рад, Что я больше не солдат…» V. «Так то так, гремел Касьян, Но ведь я то не был пьян, Не одина видел пятна И теперь то мне понятно, Чтоб ты там не говорил, Кто заразу расплодил?! «Ты, шельмец, за отпуск свой, Чтоб тя жучил домовой. По Рассее то шатался, Всякой дряни нахватался, А потом к отцу являться Да еще и отпираться! А теперь сиди вот в хате, Вся деревня мат на мате, Только выйди ко крылечку, Разорвут, как псы овечку. Да и стоит: первый я Заразился от тебя, А затем и вся семья. Ну, а дальше — шут их знает: Глядь Митрошкин сын хворает, Май прошел и сам Митрошка, Анна, Фекла, Клим, Антошка, Дальше, шире — здесь и там И пошло по всем углам… И у мала до велика Пятна словно земляника Иль угри идут на тело, Ну, да это бы терпело, Но ведь лезут на лицо: Здесь сомкнулися в кольцо, Там, как венчик лоб покроют, Не зудятся и не ноют, Подави — плотны изрядно, Но уж очень то досадно, Что со времем сыпь та сгинет, Кожа станет вся здорова, Но лишь месяц эдак минет Будь ты проклят! — Вышла снова. «И во рту такие бляшки, Вроде клочьев от бумажки: Не дают порой глотать… А когда ложишься спать, Ноги ноют — свет не мил, Слоено зайца день ловил. — У Хрисанфия желтуха, Пров оглох на оба уха, Глаз гноится у Ипата: Да, уж ждет тебя расплата! — А у Глеба под горою: Смех и горе (но не скрою) Сам не видел — говорят, Что меж ног вилки сидят: Как капуста сыпь слоится, Парень выйти то стыдится. — У Петра осип вдруг голос, У Фомы крошится волос, Ввиде маленьких плешин, У Маланьи помер сын, Лишь родился на неделе, — Пузыри пошли на теле. А Орина… Ну дела! Вовсе мертвым родила. — Мы сперва совсем не знали, Чтож, пройдет — предполагали. Сыпь, как сыпь — бывает всяко, А потом уже однако беспокойство охватило. — А когда кузнец Вавило (Человек бывал в народе) Заявил нам раз на сходе, Что та хворь «дурной» зовется И уж коль кому привьется: То хоть лоб разбей в соборе, Хоть поставь лампаду с море, Хоть к мощам раз в день ходи, Хоть быка попу сведи, Кайся вправду иль для виду, А отслужат панихиду, — То такой поднялся стон: Выноси иконы вон. — И все к нам: «Вы виноваты! С вас пошло то, супостаты, С сатаною вы спознались, С тою сыпью всюду шлялись, В праздник в гости приходили, Вместе с нами ели, пили, Брали воду у запруды, — Батажьем бы вас, паскуды! Я сначала запирался, А потом во всем сознался Рассказал… и не без слез, Кто заразу к нам занес». Плачь, ругайся до икоты: Не убавишь тем заботы. И надумал тут же сход Слать за бабкой в Красный Брод. Вот приехала старуха (Помянешь лесного духа). Нос, ну шире той мутовки, Из бровей совьешь веревки, Щеки оспой извело, На одном глазу бельмо. Дней с пяток она мудрила: С уголька водой кропила, Облизала глаз Ипату, Федьку клала на лопату, Пошептала Киру в шапку, Раздала корней охапку И неменьше полгоршка Что то вроде порошка. — «Дескать сыпьте в самогон И болезнь изыдет вон!»