* * *Привет тебе, Телефонный Бог!Спасибо за все, что старался сделать.Ты наши души верстал несмело,Соединяя, что только мог.Усиливал голос, как мегафон,И каждое слово гремело медью,А в трубке мраморный перезвонИзящно стирал голоса соседей.Ты, все понимая, пытался снятьОкалину нервов с пустого слуха…И круглой ладони твоей печатьТак ласково грела больное ухо.Я весь был болен. Я бредил ей,Дышал ее именем в тьму мембраны.Я тайный номер хранил во сне,Как правоверный строку Корана.Как бард — гитару, как маг — число,Как червь музейный свои эмали…И мне хватало десятка слов,А телефон довершал детали.Вдруг добавляя интимный трескИ резонанс на ведущих фразах,Или шумя, словно хвойный лес,Или шепча, словно вздох экстаза.Это другие кричали: «Ах!Требуем права, суда, огласки!»А ты раскладывал в проводкахНашей любви золотые сказки.У всех романов один итог —Очень счастливый! Очень либо…Плачет в углу Телефонный Бог.Он тоже не верит в мое «спасибо»…* * *Сердце находится в клетке тела.Тело — в доспехах джинсовой ткани.На фоне стены, крашенной мелом,Не пляшут в белом никакие цыгане.И на Босфоре я тоже не был,Так что сама все о нем придумай.Каплей молочной, краюхой хлебаИ облаков номинальной суммойВыражен круг основных стремленийИли потребностей. Мне так нужно…Синие лапы кремлевских елейНапоминают, что будет вьюжно.И что за нами придут когда-то,Как неподкупные конвоиры, —Наших несбывшихся встреч солдаты,Гордые, словно обломки лиры.Скрутят нам локти чужой дорогой,А несложившеюся любовьюМягко завяжут глаза… И вздрогнетИстинный мир, обливаясь кровью!С первого залпа. Второй не нужен.Все это было, но так нелепо… И вознесутся несмело душиВ вечную пропасть Седьмого неба!* * *Поздно.Все раздавлено этим словом.Звездно…Просто полночь ползет над склоном.Тише —Старый город пришел за данью.Слышишь,Это кто-то поет над нами.СвечиЯ сегодня поставлю в церкви…ВстречиЗабываются, но не меркнут.ДлитсяВечность быта, как жанр искусства.ЛицаУстремленно играют в чувства.Стены —Исцарапанные укрытья…ВеныСами выберут время вскрытья.Плохо…В сердце привкус кола осины,ВдохаНерожденного тобой сына…* * *Я вор… Я краду твои мысли и сны.Краду твои взгляды, улыбки и слезы.В слепой канонаде случайной весныНелепо грохочут апрельские грозы.Отмотанный срок, от звонка до звонка,И новая кража, как новая веха…Но цепью наручников бьется строкаВ завистливых плитах соседского смеха.Чахоточный лик бледно-желтой луныПорезан, как свадебный торт, на квадратыРешеткой окна, и скользит вдоль стеныПриблудный рассвет без вины виноватый.Дрожит тишина. Изменение сферВсегда впечатлительней в замкнутом кубе,Где смотрит в глазок чуть хмельнойЛюцифер,И стрелки часы не считают, а рубят.Где песни о воле, а ворон кружитИ здесь над моей головой, потому что —Ты так далека… и рукой непослушнойНаколото имя тюремною тушьюНа створках святой, неподсудной души…* * *Минотавр топчет звезды…Геи молоко разлито.Ночь темна. Наверно, поздноОщущать себя разбитым,Если и хрусталь небесныйУступает грубой силе.Мне сегодня стало тесноВ этом доме. Или — или?Или мы совсем не звездыИ умрем не так красиво…Может, тихо, может, грозно,Может, даже агрессивно.Или — звезды?! Это значит,С неба падая упрямо,Мы летим туда, где плачутДети, брошенные мамой.Загадайте пожеланье —Мы замедлим ритм паденья,До последнего свиданьяБудет целое мгновенье.Все исполнится, поверьте…Только нам, судьбой забытым, —Тихий хруст зеркальной смертиПод раздвоенным копытом.* * *В слепом горниле медных труб,В горячке быта и страстей —Я помню лишь касанье губ,И то на миг… а дальше тень.А дальше дикая тоска,Тупая боль, желанье выть…И холод дула у виска,Как невозможность изменитьУзор давно ушедших лет.Я не жалею ни о чем,А твой раскованный портретСлепит оранжевым плечом.Твой образ в раме. Глупо ждатьОтвета с плоскости холста,Где авангардная печатьСковала горькие уста.Каких еще цитат и словНам может выбросить во сне?Нас просто снегом занесло,Но все оттает по весне…Но все вернется на кругиВ высотах гор, в глубинах шахт,Где неумеренность строкиРешилась на последний шаг.Полузабытый континент,Судьбы священное число…И все, что ты считала «не…», —Произошло!