* * *Дай руку, Сирано!Безумное желанье…Анжуйское виноПрокисло в ожиданьи.Какой сегодня день? —Он так наивно светел!А за спиной, как тень,Шлейф зависти и сплетен.К историкам седымВорвется в кабинетыКарманной славы дымБретера и поэта.И снова — против всех!Единая отрада —Разящий, горький смехНа кончике эспады.И лишь на полчасаТак нежно осиянныДалекие глазаМечтательной Роксаны…Ход времени суров,Но в памяти осталасьЛишь шпага да любовь, —Такая, впрочем, малость…И истинный мотивТрагедии стариннойНе в том, что — некрасив,А в том, что — нелюбимый.Но, что ни говори,А бешенство металлаИ таинство любви —Уж так ли это мало?..ГОЙЯ— Как жизнь, маэстро?Не вставайте, что вы, —Я здесь случайно, так:Пришел — ушел…А что, офорты ваши не готовы?Мне лишь взглянуть, позвольте,Хорошо?А эти можно? Не судите строго…Какая жизнь… Как бесконечен путь…Но ваш талант, поверьте, не от Бога.Вы глубоко сумели заглянутьВ людские души, в таинство стремлений,В предчувствие конца и вечный мрак:Они — не люди и не звери — тени,Слепые тени ищут выход, так?Как странно, право, черное на белом?И в этом все. Все грани и цвета,И жизнь, и смерть… БезвыходноИ — смело!И нет спасенья с плоскости листа…Вы правы: жизнь проста и многосложна,Добро и Зло едины и — равны.Как различить: что истинно, что — ложно?Молитвы, да пророческие сныОтсрочат подведение итога.Да, это трудно — быть самим собой…Но, коль молитва не дошла до Бога,То вдруг ее услышал тот — другой?У вас ведь нет готового ответа,Признайтесь: нет!…Офортная игла,Наметив контуры автопортрета,Споткнувшись, на мгновенье замерла…— Ведь вам в лицо хохочут все невежды!Вам с целым миром оборвали нить!…Но новый лист последнею надеждойЖдет оттиска, как права — говорить.АХТЫРЦЫЛитавры и фанфары,И шелк штандартов — влет,Ахтырские гусары,Настал и ваш черед!Подобраны поводья,Опущены клинки,И даже мысли, вроде,Прозрачны и легки.Не поведешь и усомНа пулю у виска,Чтоб не назвали трусомРебята из полка.И от кровавых пашенИдя к пустым полям,Подсчитываешь павшихПо брошенным коням…Герои и повесыОсуждены ужеПо крови на эфесахИ по любви в душе.БАЛЛАДА О МУНДИРАХПогожий день в Париже.И небо ярко-синее.Наполеон повержен.Окончена война.Великий император,Глава всея России,Рассеянно, с моноклем, Мечтает у окна.Внизу идут парадомКазацкие лошадки,Владимирские пушки,Смоленские полки,Кричат: «Виват!» трехкратно,И вверх бросают шапки,Полощутся знамена,Слепят глаза штыки.На мостовой, качаясь,Звенят почти как струны,Окованных лафетовТяжелые зады.И синие уланы, и красные драгуны,Малиново-златые гусарские ряды,Один другого ярче!И царь кивнул: «Похвально…»А после государя чуть не хватил удар:Со свистом, гамом, громом,Проносится нахальноКрылатая колонна…Коричневых гусар!Коричневых?! О, боже!Какая-то ошибка:Подобный цвет мундировНе носят на Руси!И с царских губ слетелоПодобие улыбки.«Вернуть сюда тотчас же!Вернуть и — допросить!»Вернулись.Доложились.И честно рассказали,Что были в партизанах,Громя тылы врагов.И в этой бурной жизниМундиры истрепались, —Не уберечь костюмаСредь леса и снегов.Искали матерьяла,Чтобы пошить другие:Ведь старые, ей-богу! —Изорваны до дыр…Все лавки до ПарижаДавно стоят пустые,А тут попался как-тоДевичий монастырь.Мундиры-то ни к черту,А так хотелось новых!Монашенки брыкались…Но все ж в конце концовВсе то, что шло на рясыПятьсот невест Христовых,Пошло на вицмундирыАхтырских молодцов!И царь расхохотался:«Потешили, мерзавцы!Коричневые… чтоб вас!С монашенками… ах!»А снизу улыбалсяНа вороном красавцеКудрявый подполковникС чертятами в глазах.«ВРУБЕЛЬ»Подлунный мир, похожий на мираж…Душа, как створки окон, — нараспашку.Мне обжигает пальцы карандаш,Закованный в кленовую рубашку.Как бесконечно тянутся часы!И как неясен тусклый смысл созвездий,Как долог путь от млечной полосыДо лестницы в заплеванном подъезде…И оттиски далеких черных днейСтучат в висках холодной звонкой болью.И в сердце кровь шалеющих коней,Насыщенная порохом и солью…Я больше не могу в таком огнеИ пустоты, и недопониманья.Но где-то там, в душе, на самом днеВесь первобытный ужас мирозданья!И вот тогда бессильны образа,И каждый миг, словно столетье, длится.И Демона хрустальная слеза,Как жизнь моя, скользит, боясь разбиться.Который век? Которое число?Кто выдумал, что красота бессмертна?Холодный воздух утра… Рассвело.Короткий путь от вечности к мольберту…