«Портной Иванов из Парижа...»

Портной Иванов из ПарижаВ Париже в самом деле был.Там, космы гладко обчекрыжа,Он страсть к абсенту получил,Здесь к водке перешел, но нижеСебя в Котлове не ценил.Теперь он ходит сизоносый,Но ателье в Котлове есть.Его ученики все босы,Не мало всех их: счетом шесть,Румяны все, слегка курносы,Родство меж ними можно свесть.Закройщик взят, есть подмастерье,Чего же больше пожелать!Его жена звалась Лукерья,Но как «лук в перьях» целовать!По-просвещенному ГликерьяЕё он начал называть.Хоть это имя ей забавно,Но что же делать! муж таков,И вот Гликерья НиколавнаСтолует всех учеников,А для заказчиков подавноУ ней привет всегда готов.Отлично мальчиков столует,Довольно сытной им еды,Но их провинки сразу чует, —Видала всякие виды, —И если мальчик набалует,Так с нею близко до беды.Она несет об них заботу,Сама на них сорочки шьет,Но уж отменного почетуПусть от нее шалун не ждет:Она не только их в субботу,Но и в другие дни сечет.– Что немцу смерть, то нам здорово.Сходи к Петрову, озорник. —И вот, наказанный сурово,Босой, румяный ученикК заказчику костюмчик новыйНесет, и слышно хнык да хнык.Но там, где надо, вытрет слезы,И перед барином стоит,Как будто позабыты лозы,И шуткой барина смешит,Когда он мечет гром и грозы, —Сюртук, мол, очень плохо сшит.– Под мышкой жмет. Что ж, не заспорим,Поправим все без лишних дум.Костюмчик мы отлично вспорем, —Возьмись-ка, миленький, за ум. —Корит своим недавним горемОн неудавшийся костюм.Заказчик фыркнул. – Приноси жеКостюм в субботу, зеворот!.. —Портной Иванов был в Париже,Теперь в Котлове денег ждет,Но мальчуган по липкой жижеКостюм без денег принесет.Портной кричит: – Пришел без денег!Очки-то не умел втереть!Без денег, брат, везде худенек,Ты это навсегда заметь.Жена, возьмися-ка за веник.Что, секла? Перестань реветь.– Гликерья Николавна знает,Когда и в чем кто виноват,И ежели тебя прощает,То поклонись ей в ноги, брат. —Приказ мальчишка исполняет,И первой порке он уж рад.Заказчик? Он всегда найдется, Соперника в Котлове нет,Текущий счет давно ведется,От всех Иванову привет.И водка в рюмки разольется,Так никаких не бойся бед.

13(26) ноября 1926

«Человечек Божий...»

Человечек Божий,Ни на что не гожий,Был набит рогожейИ обтянут кожей.Водку пил,С пьяной, красной рожейОн ходил,Часто суесловьюИли буесловьюПредан был.Звался по сословьюМещанин.А жену ПрасковьюМял, как блин,Тряс ее, как грушу.Вдруг конец, —Отдал Богу душуМолодец;И жена завыла:– Очень мой ДанилаБыл хорош,И теперь другого,Славного такого,Как ты хошь,Муженька лихого,Парня удалогоНе найдешь.

18 ноября (1 декабря) 1926

Ночь

Черная короваВесь мир поборола.Месяц под ногами,Звезды за боками.Черную коровуПовстречали дремой,Величали храпомДа великим страхом.Вот уж на востоке,Раздувая боки,Рыжий конь топочет.Черная короваУж не так сурова,Уж она комола,И убраться хочет.Прыгая спросонок,Ухмыляясь, мочитНоги ей росою,Земною слезою.

20 ноября (3 декабря) 1926

Ладья

Летом молодица,А зимой вдовица.Летом парень радС нею прокатиться, —Пусть народ дивится:Вишь, ее наряд —Весла или парус.За веслом стеклярус,Парус ветра вздохНадувает пышно, —И скользит неслышно.Да не будь же плох:Станет миру жалко,Коль тебя русалкаПо стремнине водПонесет, заманит,И с молодкой втянетВ свой водоворот.Летом молодица,А зимой вдовица.Заперта в сарай,И одна томится,И народ глумится:– Ништо, поскучай!