Благородный, честный юноша, ставший жертвой политической неопытности и азантюристического угара — это ведь фигура, характерная не для одной лишь Венесуэлы.
Сколько было таких вот Викторино в массовых движениях молодежи, прокатившихся в 60-х годах по многим странам западного мира! Поэтому значение романа «Когда хочется плакать, не плачу», с нашей точки зрения, выходит за пределы Венесуэлы.
И в этой-то связи следует понимать смысл гротескно-сатирического пролога. Изображая время римского императора Диоклетиана, прославившегося гонениями на христиан, автор открыто прибегает к аналогиям между гибнущей древнеримской империей и современным миром буржуазной цивилизации с её неизлечимыми недугами. Повествованию сообщается исторический масштаб.
Роману «Когда хочется плакать, не плачу» предпослано посвящение: «Моему сыну Мигелю Энрике Отеро». В этих словах и отцовское чувство, и его предостережение, и его страстная вера в то, что молодежь его родины найдет правильный путь.
А. ТУРКОВ
ЖИЗНЬ БЕЗ ЗАКАТА
К 150-летию со дня рождения Шандора Петёфи
Редко кто из поэтов, так пророчески писал о своей судьбе, как Шандор Петёфи!
Между прочим вспоминаю:Кассием я звался в Риме.В Альпах был Вильгельмом ТеллемИ Камиллом ДемуленомБыл в Париже, — и, возможно,Здесь я тоже кем-то стану!И стал народным поэтом и народным трибуном восставшей Венгрии и не только призывал в бой за свободу соотечественников, но рвался туда сам и ужасался при мысли, что судьба может занести его в какую-нибудь сонную заводь:
Ужели не паду звездоюВ бою. средь дыма и огня?Ужель бездействие задушитИль в спячку погрузит меня?И пал звездою, погиб в битве, исчез, породив легенды о том, что удалось ему спастись и что бродит он где-то по родной стране.
Была в этой легенде великая правда, ибо мог умереть человек, который кричал из братской могилы засыпавшему его землей австрийскому солдату:
«Я Петёфи, я живой!»—на что раздался ответ: «Ну, так сдохни!» — но не мог сгинуть тот бессмертный дух, который он вдохнул в свои строки.
Вновь уезжая с армию после короткой отлучки, он простился с женой стихами:
Едва рассвет — и вот уже закат,Едва пришел — и ухожу назад.Едва успел тебя поцеловать — II вот слова прощальные звучат!«Адресат» этих строк слишком скоро забыла об их авторе. И теперь, как будто з возмездие ей, они звучат обращением уже не к женщине — к жизни, которой так мало успел насладиться двадцатишестилетний поэт.
Это была его давняя любовь. Уже в ранних стихах она звучит совершенно явственно:
В поле путника примечу —Я богат…В чистом полеЯ как в собственном дому.Уже здесь чувствуется, что и в своём деревенском детстве и в своих голодных скитаниях по стране Петёфи постоянно брал уроки у поэта, воображение которого он провозгласил самым смелым, у народа. С годами ученик становился все более достойным учителя:
Вдали на горизонтеГорит костер пастуший.Костер ли это, илиЗвезда на самом деле.Сошедшая на землюПослушать плач свирели?Не в этой ли школе родилась у Петёфи мысль, что «мерой величия в искусстве… является многогранность», как будто подсказанная широчайшей образной амплитудой созданий фольклора? Тот, кто взял бы на себя смелость точно очертить её, невольно уподобился бы человеку, осмелившемуся перейти океан вброд.
Поэтому Петёфи, готовый в суровый час извлечь из своего сердца гулкие, набатные звуки, «неожиданно» объявляет себя не только солдатом, но и собратом жаворонка, самозабвенно заливающегося над венгерской пуштой — степью, где грохочут битвы:
Сама собой летит из сердца песня;От радости родясь и от тоски,Она несется, как летят по ветруОборванные с розы лепестки.«Что правдиво — то естественно, — утверждал поэт, — что естественно — то и хорошо и, по-моему, красиво: вот моя эстетика».
Правдива, естественна, прекрасна вера в мощь человеческого разума:И дух крылатый мчится к звездам,И эти звездыТрепещут от его полета.Как пламень свечек!Правдиво, естественно, прекрасно быть честным и нелицеприятным гражданином своей, родины.
«Молчать всегда легче, нежели говорить; и кто предупреждает республику о грозящей ей опасности, не может быть ее врагом. Ее враг тот, кто видит опасность, но молчит»,
— страстно писал Петёфи, когда над венгерской революцией сгущались тучи.
В своем последнем письме поэт рассказал, как встретился с одним из славнейших генералов революционной армии.
— Сын мой, сын мой! — повторял старый воин, обнимая Петёфи.
Так могла бы сказать о поэте вся Венгрия.
Поэт верил:
…Настанет день великих похорон,И мой найдется прах, и собран будет он,И унесен под траурное пеньеВ сопровожденье траурных знаменК могиле братской всех сынов народа,Погибших за тебя, всемирная свобода!Но нет у Петёфи могилы. И, так же как его современники, не верят в эту смерть его потомки. У него не было заката. Он навсегда остался в зените. Шандор Петёфи пришел в мир, чтобы остаться в нём навеки.
А. ТУРКОВ
МТВАРИСА КЕРЕСЕЛИДЗЕ
*Здесь какой-то мальчикпродавал фиалки.В солнечной рубашке.Вдалеке от рынка.Здесь однажды мальчикпродавал фиалки.Блажные фиалки.Полная корзинка.В солнечной рубашке,по какой тропинкеОн ушёл!Туманыподошли к окну.С тысячью фиалокв маленькой корзинкеВёл он за собоюраннюю весну.Перевёл с грузинского Вл. Соколов
*Я родилась в июлеСолнце шило золотом по сини,Был июль настоян на сосне…Моему отцу рожденье сынаЧудилось в то лето на войне…«Поздравляю с дочерью…», — писалаМать ему, не зная наперед,То письмо сквозь огненные шквалыДо отца дойдет ли — не дойдет…Праздничного не было застолья,Гости не стреляли в высоту —Дуб молчал, пронзен сердечной болью,Тишина застыла на посту…Год сорок второй… Навылет ранен…Год сорок второй — зловещ и лих…Родилась я… Но на поле браниСколько пало в этот самый миг!Радость была залита слезами:Трое братьев матери моейПали смертью храбрых… Их глазамиЯ ловила свет июльских дней.Радостью и памятью — в июлеЯ явилась в мир,Когда былаВ облаках луна — не потому лиМать меня Мтварисой1 назвала!Вновь июль… И новые МтварисыВходят в мир. А мать ночной порой,Глядя на луну в небесной выси,Вспоминает год сорок второй……Свет струился синий, первозданный —Он, дитя, в подарок не тебе ль!!С колыбельной песней «Иавнана»Матери качают колыбель.Пусть земля забудет запах гари —Черный дым не застилает мтваре!..