Канэиэ, как я слышала, теперь возвратился в главный свой дом. Однако оттого, что ко мне он, как обычно, наведывался редко, сама я часто испытывала чувство неудовлетворенности. А ребенок мой начинал все больше лепетать. Канэиэ, когда уходил от нас, всегда говорил: «Скоро приду!». Ребенок слышал эти слова и теперь вовсю подражал им. И снова, не зная устали, сердце мое стало окутываться печалью. Знакомая дама, привыкшая бесцеремонно встревать в чужие дела, говорила мне:

— А чувствуете вы себя еще такой молодой! Несмотря на все это, Канэиэ совершенно невозмутимо замечал:

— Я ведь не делаю дурного.

Он появлялся с таким безгрешным видом, что я всегда была занята раздумьями о том, как же мне быть дальше. Так или иначе, мысли мои иногда обращались к тому, чтобы обязательно поговорить с ним и выяснить для себя все, — но чуть только настроюсь на решительное объяснение, как опять не могу вымолвить и слова.

И тогда я решила попытаться записать свои раздумья:

Все думаю —И прежде, и теперьМоя душаНаполнена страданьем.Неужто так и будет до конца?С той осени, когда мы повстречались,ПоблеклиКраски светлыеУ листьев слов твоих.Я под печальными деревьямиОхвачена печалью.Я по отцу грущу,Который той зимой сокрылся в облаках[18],Со мною разлучившись.Печальные осенние дожди!Они, как слезы, — начинают литься,Не ждут, пока сгустятся облака.Возможно, он был полонБезрадостных предчувствий:«Ты не забудьПро иней, дочь мою», —Так, кажется, сказал он на прощанье.Его слова услышав,Я думала, все так и будетПочти тотчас жеОтец расстался с намиИ отбыл далеко,Где около негоЛишь облака белели.Сквозь небесаПроследовал, —Туман молвы за ним тянулсяИ, наконец, прервался.Я думала —На родину опятьСтремитсяДикий гусь.Напрасно я ждала,И жду теперь напрасно.Сама я сталаПустой, как скорлупа цикады.И не сейчас жеСтали твои чувства иссякать —Река из слезУже давно течет.Постыдная рекаТечет из-за того,Что, видно, такова судьба.Течет река и не кончается никак.Но каковы грехи мои в прошедших жизнях?Иль тяжелы?Порвать не в силах с тем, что суждено,Отдалась я течениюПотока быстрого — того же, что и ты.Меня гнетутБезрадостные мысли —Исчезну я, как исчезаютВ потоке пузыри.Печально только то,Что не дождусь,Когда отец приедетОт холма азалийВ провинции Митиноку,С Абукума[19],С которой не расстаться.Все думаю,Увидеться бы с ним, —И рукаваСлезами сожаленьяНамочив, постричьсяИ продолжить жизньСовсем иначе.И думаю — как получается,Что люди, которые должны быть связаны,На самом деле меж собой разделены.С тобою встретимся мы вдруг,И ты меня полюбишь непременно.Ко мне привыкнув,Как к своим китайским платьям[20],Ты не таилПривычных мыслей от меня.Когда я думаю об этом, —Хочу уйти от мира.Я плачу от воспоминаний.Я ли это?Все думаю и думаю…А пыль за это времяНа подушке,Взгроможденной как гора,Пыль на постели,Где в одиночествеСчитала ночи, — накопилась.Когда подумаю, — там было мнеНеизмеримо хуже,Так, будто былиМы разлучены,Ты в странствии далеком.Я помню,Дул осенний ветер,Тогда мы виделись с тобою целый день.О, облако небесное,Когда ты уходил,То на прощаньеСказал слова:«Сейчас приду», — так произнес.Ребенок нашПодумал — так и будет,Без устали их повторяет.Я каждый раз, когда их слышу,Слезами заливаюсь.Я ими до краев наполнена,Как море.Здесь водорослей нет,На этом берегу залива Мицу[21],Нет ракушек на нем —Ты это знаешь.Когда-то ты сказал:«Покуда жив, ее не брошу!»Не знаю, правда ль это.Спрошу тебя,Когда приедешь.

Так я написала и положила письмо на нижнюю полку столика для бумаг.

Канэиэ пришел ко мне после обычного перерыва, но, поскольку я не вышла к нему, он забеспокоился и вернулся к себе, взяв с собой только это послание. И вот я получила от него такое стихотворение:

Окрашенные по сезонуКлена багряные листья Такими были не всегда.Их блекнущие краскиСтановятся еще бледней,Когда приходит осень, —Всегда бывает так.А твоему отцу(Он озабочен былСудьбою своего ребенка),Я правду говорил.Как краски глубокиУ свежевыпавшего снега!Мне не прерватьСвоей любви…Я ждал,Когда ребенка своегоУвижу.Но встала на путиВолна в заливе Таго,В провинции Суруга[22].Столб дымаОт вершины ФудзиСплошной стеной стоит,Не может перерваться.Когда же облака на небеГрядою тянутся,Не прерываясь, —Мы тоже неразрывны.Когда я прихожу в твои покои,Всякий раз домашниеОткрыто ропщут на меня.Когда случается такое,Мне ничего не остается,Как из привычного пристанища уйтиИ в старое гнездо вернутьсяС печалью на душе.Когда за ширмой одинокоЛежишь в своей постели,Луна, проснувшись ото сна,Сквозь деревянную калиткуЛьет на меня лучи,И тени от нее не видно.А после этогоОхватывает сердцеОтчуждение.С какой ночной женоюЯ встречал рассвет?Каким был тяжкий грехТвой в прежней жизни? —Говорить о томИ есть твой грех.Сейчас в АбукумаУ нас с тобой нет встречи[23].Другому человекуНе стану я помехой.Я ведь не дерево и не скала,И что касается меня,То любящее сердцеУдерживать не стану.Хлопчатая одеждаВо множество слоев надетаИ хлопает — волной о берег.Мои китайские одеждыВспоминая,Былое погружаешь в реки слез.А дикую кобылуНа выпасе ХэмиВ провинции Каи[24]Как думаетОстановить на местеЧеловек?!Люблю я жеребенка,Который узнаетСвоих родителей.Мне кажется,Он станет ржать в тоске.Такая жалость!вернуться

18

«Удалиться в облака», «сокрыться в облаках» — скончаться.

вернуться

19

Митиноку — то же, что и Митинокуни (см прим. [6]), Абукума — река на юге этой провинции. В Митиноку в это время служил отец писательницы. В топониме Абукума заключено слово «встречаться» (абу-афу-ау), выражающее ее желание встретиться с отцом.

вернуться

20

Китайские платья — 1. Старинное платье китайского покроя; 2. Красивые одежды хэйанской знати.

вернуться

21

Залив Мицу расположен на крайнем севере о-ва Хонсю (часть Сангарского пролива).

вернуться

22

Таго — залив на Тихоокеанском побережье о-ва Хонсю, в уезде Фудзи провинции Суруга.

вернуться

23

«В Абукума у нас… нет встречи» — из-за помех, вставших в середине пути между столицей и местом службы отца.

вернуться

24

«Дикую кобылу/На выпасе Хэми/В провинции Каи» — поэтический образ: привязать дикую кобылу — то же, что принудить вольнолюбивого человека поступать по чужой воле.