"Не для певиц в нарядных позах…"

Не для певиц в нарядных позах, Поющих, словно соловьи, — Хочу писать для безголосых, Они Шаляпины мои! Певицы простирают руки. Платки привычно достают, Но их заученные звуки Как будто нам без них ноют. Поют певицы в томных позах, Как бы заводят патефон. Хочу писать для безголосых, Сам безголосым я рожден! И мне на этой перекличке Имен, ансамблей и эстрад Милее в поздней электричке Гармошка шалая в сто крат! Хочу писать для безголосых, Пускай они меня поют. В рыбачьих северных морозах Пусть создают себе уют. Когда о щеки жарко трется Норд-ост небритою щекой. Пускай строка моя поется, — Она, как спичка, под рукой! Пускай в поселке за буранами, Придя по зову огонька. Звенит на празднике стаканами Моя душа, моя строка. Тяжелорукие и рослые Поднимут песню — не прольют… Запели б только безголосые, А вокалисты подпоют!

"Не писал стихов…"

Не писал стихов И не пишу, — Ими я, как воздухом, дышу. Им я, как себе. Принадлежу. Под подушкой утром Нахожу. Не писал стихов И не пишу, — Просто я себя Перевожу На язык понятных людям слов. Не писал И не пишу стихов. Можно ли профессией считать Свойство за обиженных Страдать? Как назвать работою. Скажи. Неприятье подлости И лжи? Полюбить товарища. Как брата, — Разве это специальность чья-то? Восхищенье женщиной своей, До рассвета Дрожь тоски по ней. Как назвать работою. Скажи, Это состояние души? Я и сам не знаю. Видит бог, Сколько мне прожить Осталось строк… Нет такой профессии — Поэт, И такой работы Тоже нет.

"Поднимаются ночью…"

Поднимаются ночью. Тайком от семьи, И мостят Свои строки тернисто. И тайком от семьи Тратят средства свои Не на девушек — На машинисток. Шлют свои бандероли Опять И опять, И не спят, И рискуют, И смеют. Как им нужен Божественный дар — Не писать, Но они Не писать Не умеют!.. Как обидно и горько звучит: Графоман — Для поэта и для музыканта! Графоман — Это труженик. Это титан. Это гений, Лишенный таланта.

"Благополучными не могут быть поэты…"

Благополучными Не могут быть поэты, И разлюбив. И снова полюбив. Стихи напоминают взлет ракеты: Чтобы взлететь ракете, Нужен взрыв. К тому ж она ступенчата, ракета, Лишь потому ракета и летит. Ступени бед, Потерь твоих. Обид — Ее носители. Поэт, запомни это. Но вот она достигла высоты, И отделились от нее ступени. Сгорели и исчезли в дымной пене. Летит ракета. Значит, счастлив ты!

"Ворочать глыбами минут…"

Ворочать глыбами минут. Без сна ворочаясь в постели… Какой мучительнейший труд — Мое протяжное безделье! Гулять, обедать — просто так (Отягощенный сам собою). А белый лист — как белый флаг Опять проигранного боя. Рванись, строка, из-под пера И разогрей сердцебиенье. Моя счастливая пора. Мой отдых до изнеможенья!

"Чем же отличается…"

Чем же отличается Гениальный художник                                 от бездарного? В жизни             гениального художника Бывает такая минута. Когда он чувствует себя                                     бездарным. В жизни             бездарного художника Такой минуты                      никогда не бывает.

"Мысль начинается не с мысли…"

Мысль начинается не с мысли. А с чего? С неизъяснимости волнения первичной, С обиды, с гнева, с нежности обычной. У мысли с чувством кровное родство. Холодный ум, он вовсе не велик, Мысль чувственна, и тем она прекрасна, Лишь в муках чувства вдруг, в какой-то миг Рождается ребенок мысли ясной.