СОЛДАТСКИЕ ПРАЧКИ

Вы с нами делили Нелегкие Будни похода. Солдатские прачки Весны          сорок пятого года. Вчерашние школьницы. Мамины дочки, Давно ль Полоскали вы Куклам платочки? А здесь,            у корыт, Во дворе госпитальном Своими ручонками В мыле стиральном До ссадин больных На изъеденной коже Смываете С жесткой солдатской Одежи Кровавую               потную Глину Большого похода. Солдатские прачки Весны           сорок пятого года Вот вы           предо мною Устало           стоите. Вздымается Дымная пена В корыте… А первое Мирное Синее небо — Такое забудешь едва ли, — Не ваши ли руки Его постирали?

ВОЕННЫЕ ПОЕЗДА

О военные поезда. Людные, Откровенные, Отошедшие навсегда. Как года Военные! В час бомбежки, В кромешном аду. Так я ждал Вашей скорой помощи! И цеплялся За вас На ходу. За железные Ваши поручни. Как в ушко, Пролезая в вагон, Спал я стоя В прокуренном тамбуре. Находилось всегда, Как закон, Место мне В кочевом Вашем таборе. Находились всегда Для меня На каком-то разъезде Мелькающем Полка верхняя, Искра огня Из кресала Солдата-товарища. Кто-то сало Протягивал мне. Кто-то спиртом Делился по совести. На войне я был, Как на коне. Если ехать случалось На поезде. Не имеют Стоп-кранов Года. Лишь работает память, Как рация. Время гонит Свои поезда. Где вы, те, Обожженные станции? Где вы, те, С кем в людской толчее Недовстретился я, Недообнялся? Как нужны вы Бываете мне В толчее Недовольной Автобуса. О военные поезда. Людные, Откровенные, Отошедшие навсегда. Словно годы Военные! Вы меня Научили тогда Верить той Человеческой помощи. Можно жить Не минуту — Года. Только б крепче Схватиться За поручни.

МЫ С НИМ БЫЛИ РОВЕСНИКИ

Памяти брата Юрия Доризо

У меня был двоюродный брат. Он мальчишкой Погиб на войне. Мы с ним были ровесники. А теперь Он годится мне в дети. Он мне вспомнился вдруг В югославской чужой стороне. Здесь, У русских могил, На холодном И влажном рассвете. Я с ним в детстве поил Деревянных коней, И отлично жилось нам На той, Довоенной планете. Он был старше меня По серьезности тихой своей, А теперь Он годится мне в дети. Он погиб В самом первом бою. Ничего, Кроме нашей Кубани, Он не видел на свете. Я ж прошел сто дорог За себя И еще сто дорог За него, И теперь Он годится мне в дети. Для него была женщина тайной. Была Аэлитой она. Он еще ее губ, Достающих до самого сердца, Ни разу не встретил. Новогодняя рюмка сухого вина — Вот и все… И теперь Он годится мне в дети. Мы с ним были ровесники. Я, вернувшись с войны, Избегал его мать, Будто в чем-то Перед ней был в ответе. А теперь Я смотрю ей в глаза Без той прежней вины. Потому что теперь Он годится мне в дети. Все равно Нелегко мне В глаза ей смотреть, Это понял я в Сербии, Здесь, У русских могил, На рассвете. Но в одном Он счастливей меня — Он не будет стареть. Потому что теперь Он годится мне в дети! * * * Был он так молод в ту пору свою, Так безмятежно и счастливо молод. Жизнь —              словно белый распахнутый ворот. Бед никаких, Кроме смерти в бою.