«Поэт, будь в замыслах огромен…»

Поэт,        будь в замыслах                    огромен. И не в застольной похвальбе, — В одном       ты свято будь нескромен — В непримиримости к себе. Возьми одно из самомнений, Что для людей              трудней всего, — Суди себя,           как судит гений, Держи равненье на него. О, комфортабельная скромность. Мол, Блоком я не родился,— Так к черту дерзость               и рискованность! С меня посильный спрос, друзья! Не жди поблажки                  и отсрочки. Ты жив! Итог не подводи. Идти вперед с конечной точки — Для всех живых                  назад идти. И если нету             драгоценной Строки          сегодняшней                    твоей, — Что стоит слава жизни целой? Как самозванец ты при ней! Венчают лавры твой затылок, Но, дорогой,              ты все равно Живешь продажею бутылок, Тобою выпитых давно! Поэт,       будь в замыслах                   нескромен. Не уставая рисковать, Ты не коня в кузнечном громе — Сверчка           попробуй подковать! Ты жив! Ничто тебе не поздно, И этим Блока ты сильней, Твой возраст,         твой всесильный возраст, Как космос дан тебе — Владей! И, ощущая неуемность, Лишь с самой дерзкой высоты, Ты вдруг поймешь,            отбросив скромность, Как мало в жизни сделал ты. 1961

Его рождения весна

Как замечательно, друзья, То,    что предмайскою                порою, Весною, Именно весною В России       Ленин          родился! И в пору     вешнего цветенья Мы празднуем        на всю страну Не только день его          рожденья — Его рождения весну. Весну,     что началась           от съезда, С больших деяний             началась, Какое славное созвездье Великих дат        весной как раз! Полет     гагаринской ракеты, И Первомай,        и День Победы — Святое наше торжество Все эти праздники           планеты — Весна рождения его! 1975

О тех, кто брал рейхстаг (героическая поэма)

1 От всей войны,          от всех утрат, От дымных ветров Осталось       триста шестьдесят Последних       метров. Всего лишь       триста шестьдесят До стен рейхстага. Одна     атака        нам нужна, Одна     атака. Смертельных       триста шестьдесят. А за плечами Война,     огромная война С ее боями, И Сталинград,        и Ленинград В крови     рассветов. И вот —     лишь триста шестьдесят Последних метров. Они     свинцом          иссечены. Ты     в этой схватке Дойди     живым        до той стены.— И все в порядке. И ты     вернешься          в отчий дом К жене       и детям, Живи     хоть сотню лет              потом На белом свете. 2 А враг     и вправду          озверел. Ну, да —       еще бы! Он     от отчаянья          так смел, От смертной          злобы. Вцепился       в горло кирпича, Засел     в рейхстаге. Животный страх,          страх палача В его отваге. Стране     измученной             своей Вцепился          в горло, Когда     он гнал        на фронт             детей Жестоко,       подло. Мне не забудется оно, Нет,       не легенда, — Документальное кино, Дней     давних          лента, Где Гитлер —        злой комедиант, Что на парадах Все клялся —        «Киндер!»           «Фатерлянд!» — В своих тирадах. С потухшим          взглядом              мертвеца, Вдоль всех        скользящим, На гибель       отправлял             юнца Перстом       дрожащим… Перед историей             ответ Теперь он          держит…