Стойна Енинёвка и янычар Склаф [551]

Ой ты, Стойна Енинёвка! Слух прошел о янычарах, И явились янычары. Склаф [552]во двор поповский въехал, В прочие дворы — дружина. Склаф повел такие речи: «Слушай, поп, ученый книжник, Грамотей, святой подвижник, Отвечай мне без уверток: Есть у вас в селенье дети, Надобные для набора, Для набора в янычары?» [553] Говорил священник Склафу: «Ты послушай, Склаф могучий, Я на твой вопрос отвечу, И отвечу без обмана: Есть в любом селенье дети, Есть в любом лесу тропинки, Есть в любой реке пороги, И у нас детей немало. Вот у нашей тонкой Стойны, Стройной Стойны Енинёвки Три сыночка подрастают, Все пригодны для набора, — Для набора в янычары». Склаф священнику ответил: «Слушай, поп, ученый книжник, Ты пошли за тонкой Стойной, Стройной Стойной Енинёвкой. Трех сынов пускай приводит, Погляжу, на что пригодны, Хороши ли для набора, Для набора в янычары». Поп немедля кликнул Стойну, Кликнул — и она явилась. Склаф промолвил тонкой Стойне: «Ой ты, Стойна Енинёвка, У тебя в дому три сына, Слышал я: они пригодны Для набора в янычары». Стойна громко зарыдала: «В первый раз пришли к нам турки Брата моего забрали, Во второй они явились — У меня забрали мужа, [554] В третий раз сюда явились Сыновей меня лишают!» Склаф ответил тонкой Стойне: «Слушай, Стойна Енинёвка, А узнала бы ты брата, Опознала бы ты мужа?» Говорила Склафу Стойна: «Ой же, Склаф, ты Склаф могучий! Нет, я брата не узнаю, С малых лет мы не видались, Но зато узнаю мужа, Был он прежде дровосеком, Дровосеком, дроворубом, И пошел он как-то в рощу, И рубил он в роще явор, Был он ранен острой щепкой: В голову ему попала И оставила зарубку, Шрам оставила приметный». И промолвил Склаф могучий: «Слушай, поп, ученый книжник, Всех мужчин зови на сходку, Со всего зови селенья!» Поп мужчин созвал на сходку, Со всего созвал селенья. Говорил им Склаф могучий: «Ну-ка живо скиньте шапки! Пусть на вас посмотрит Стойна, Может быть, узнает мужа!» Склафу люди покорились, Покорились, шапки сняли. Не узнала Стойна мужа, Не заметила отметки. И сказала Стойна Склафу: «Ты послушай, Склаф могучий, Мне и стыдно, Склаф, и страшно, Грех боюсь принять на душу, Но и ты сними-ка шапку!» Склаф могучий шапку скинул, На него взглянула Стойна, И узнала Стойна мужа, По примете опознала, По отметине знакомой На челе его высоком.

Янычар и русая Драгана [555]

Разбежалася земля Валашская, Валашская и Богданская тоже, Богданская да и вся Добруджа. Кто в горах таится, кто в долинах От турецких да от лютых катов. Старых турки рубят, малых в плен уводят, Красных девушек в неволю угоняют, Молодых парней забирают, В лютых янычар их обращают. Где проходят, села сжигают, Старых рубят, дома сжигают. По Дунаю белому проплыли, Стали табором под Этрополе, Синие шатры укрыли землю, В ровном поле делится добыча, Делят турки девушек болгарских. По две, по три каждому досталось, Молодому ж янычару дали Лишь одну рабыню — русую Драгану. В белый он шатер ее уводит. А когда спустилась ночь на землю, Вышел янычар во чисто поле, Вниз он глянул, посмотрел на небо — Синь огонь из-под земли струится, С синя неба дождь кровавый льется. Страшно молодому янычару, И зовет он русую Драгану, И Драгане говорит с печалью: «Ах, Драгана, ты моя рабыня, Что спрошу тебя, ответь по правде: Есть ли братец у тебя с сестрою, Да отец, да матушка родная?» И ему Драгана отвечала: «Есть отец и матушка родная, Есть и брат, и милая сестрица». «Где ж твой брат, в плену ли он томится?» И Драгана говорит с печалью: «Как пришли проклятые к нам турки, Молодых болгар они разбили, Был мой брат тогда в болгарском войске. Тридцать лет уж нынче миновало, Как я братца вовсе не видала». «Ах, Драгана, ты моя рабыня, Коль увидишь, так узнаешь брата?» «Коль увижу, я его узнаю, Я узнаю по груди могучей Да по клятой голове узнаю». Янычар спросил тогда Драгану: «Ну, а что ж на голове у брата?» «Шрам от острой сабли был у брата, С ним вернулся он из лютой сечи». Янычар спросил тогда Драгану: «Ну, а что же на груди у брата?» «Шрам у брата на груди могучей, Враг пронзил ее стрелой каленой». Янычар открыл перед Драганой Белу грудь да голову ту кляту, И Драгане он сказал с печалью: «Ты вставай, сестра, домой поедем, Мы домой поедем, матушку увидим!» вернуться

551

Переведено по тексту сб. БНТ, т. 3, с. 260–262. Записано в г. Панагюриште (центральная Болгария). В песне представлена местная версия общеславянского сюжета об узнавании женой долго отсутствовавшего мужа.

вернуться

552

Склаф. — Так называли многие соседние народы славян, поэтому имя героя следует признать нарицательным, в сущности прозвищем, полученным в иноязычной среде.

вернуться

553

Для набора в янычары… — Турки регулярно забирали у славян-христиан детей, это называлось «налогом кровью». Из мальчиков турки выращивали в особых заведениях янычар, стараясь о том, чтобы они забыли о своей семье и о своем народе. Девочки поступали на продажу или в гаремы. Детей отбирали самых красивых и здоровых.

вернуться

554

Во второй они явились — //У меня забрали мужа… — Тут есть некоторая нелогичность, ибо в будущие янычары отбирали детей, и это делалось умышленно, в расчете на полное перевоспитание детей, на их «потурчивание». Поэтому взрослый Склаф не годился для набора в янычары. В этой нелогичности мы видим след того, что у публикуемой баллады была песня-предшественница.

вернуться

555

Переведено по тексту сб.: Миладиновы, № 87. Судя по языку, песня тоже записана в г. Панагюриште. Сюжеты о нечаянной встрече брата с сестрой и об их браке, о кровосмешении или о предотвращенном кровосмешении широко распространены в фольклоре всех славянских народов. В данном случае, характерном для традиции южных славян, сюжет переработан с учетом условий турецкого ига.