Старый Вуядин [471]

Девушка свои глаза ругала: «Черны очи, а чтоб вы ослепли! Все видали, нынче не видали, Как прошли тут турки-лиевняне, Гнали с гор захваченных хайдуков, Вуядина со двумя сынами, А на них богатая одежда: Как на первом, старом Вуядине, Плащ, червонным золотом расшитый, На совет паши в таких выходят. Сын-то Милич свет Вуядинович, Он еще богаче одевался; А у Вулича, у Миличева брата, На головке шапочка-челенка, Та челенка о двенадцать перьев, Каждое перо — полтора фунта Чистого ли золота литого». Как пришли под белое Лиевно, Клятое Лиевно увидали, Увидали белую там башню, — То проговорил тогда Вуядин: «О сыны, вы, соколы лихие! Видите проклятое Лиевно, Видите ли в ней вы белу башню. Там нас будут бить и будут мучить, Руки-ноги нам переломают, Выколют нам наши черны очи. Пусть у вас не будет сердце вдовье, Пусть юнацкое забьется сердце. Вы не выдавайте верна друга, Вы не выдайте, кто укрывал нас, У кого мы зиму зимовали, Зимовали, деньги оставляли. Вы не выдавайте тех шинкарок, У которых сладки вина пили, Сладки вина пили потаенно». Вот уж входят в ровное Лиевно. Бросили их турки всех в темницу. Ровно три дня белых просидели, Пока турки все совет держали: Как их бить и как их горько мучить. А когда три белых дня минули, Вывели из башни Вуядина, Ноги-руки старому ломали. А как очи черные кололи, Говорили турки Вуядину: «Выдай, курва, старый Вуядине, Выдай, курва, всю свою дружину. Выдай тех, кто укрывал хайдуков, У кого вы зиму зимовали, Зимовали, деньги оставляли, Выдай, курва, ты молодых шинкарок, У которых пили сладки вина, Сладки вина пили потаенно». Им на то сказал старик Вуядин: «Дураки вы, турки-лиевняне! Если быстрых ног не пожалел я, Что коня лихого обгоняли, Если не жалел я рук юнацких, Что ломали копья посредине, Голые на сабли нападали, — Никого не выдал, не сказал я, Так лукавые ли пожалею очи, Что меня на злое наводили, Глядючи с горы высокой самой Как на ту ли на широкую дорогу, Где проходят турки и торговцы».

Эй, скажи, гайдук [472]

«Эй, скажи, гайдук, отвечай мне, Где твоя дружина, А иначе отрублю я Твои белы руки!» «Ой, руби, руби, билюкбаша, Будь они неладны, Коль с ружьем моим, как надо, Сладить не сумели!» «Эй, скажи, гайдук, отвечай мне, Где твоя дружина, Либо выколю тебе я Твои черны очи!» «Ой, коли, коли, билюкбаша, Будь они неладны, Коль ружье мое, как надо, Навести не могут!» «Эй, скажи, гайдук, отвечай мне, Где твоя дружина, А не то, гайдук, простишься С буйной головою!» «Ой, руби, руби, билюкбаша, Будь она неладна, Коль ума ей недостало Справиться с тобою!»

Хайдук идет на виселицу [473]

Гулял хайдук Стоян долго И с юных лет все хайдучил, Никто не знал и не ведал, Что он с хайдуками ходит. Пронюхали то, узнали Тетевенские сеймены [474] И стали искать Стояна В горах и лесах зеленых. Нашли наконец Стояна Под буком большим зеленым, Где он барашка зажарил И ел, вином запивая. Они схватили Стояна И руки назад скрутили. Когда вели его лесом, Стоян стал с лесом прощаться: «Послушай, ой, лес зеленый! Гулял по тебе я вволю, Носил багряное знамя, Ягнят черноглазых жарил, Обламывал твои ветви, Высушивал твою воду. Прощай же, ой, лес зеленый, Уводят меня сеймены, Уводят меня насильно — Женить на одной молодке: Веревка мне будет кумом, Орлы мне сватами будут, Дружками вороны будут, Свахами будут сороки!»

Гайдуцкая голова [475]

Снизу идут сеймены, Сеймены, бюлюкбаши, Гайдуцкую голову тащат. А то не башка злодея, Разбойника, лиходея, То голова юнака. Приходят старый и малый, Они на голову смотрят, Знакома иль не знакома. Глядели и не признали. А всех позади старушка, На голову поглядела, Заплакала, закричала: «Иванчо, сынок Иванчо, Когда тебя мать рожала, Когда тебя мать кормила, Такое могла ль подумать!» Старушке молвят сеймены: «Не плачь, не горюй, старуха! Еще бы вскормить такого Тебе довелось, старуха! Пока мы его поймали, Девять планин исходили; Пока ему руки вязали, Душ шестьдесят погибло; Пока его голову брали, Сам погиб бюлюкбаши. Слава тебе, старуха, Взрасти-ка еще такого!» вернуться

471

Переведено по тексту сб.: Караджич, т. III, № 50. Место записи неизвестно. Песня удивительным образом перекликается с эпизодами повести Гоголя «Тарас Бульба».

вернуться

472

Переведено по тексту сб. БИТ, т. 2, с. 604. Записано среди болгар-мусульман в родопском селе Устово (южная Болгария).

вернуться

473

Переведено по тексту сб. БНТ, т. 2, с. 584–585. Записано в районе г. Ппрдоп, близ Софии. Мотив «свадьба — виселица» является общеславянским.

вернуться

474

Тетевенские сеймены — турецкие стражники из г. Тетевсна (Плевенский округ).

вернуться

475

Переведено по тексту сб. БНТ, т. 2, с. 605–606. Записано в районе г. Велико-Тырново (северная Болгария).