Царь Лазарь и царица Милица [286]

Вечером за стол садится Лазарь, Ужинает царь [287]с царицей сербов. Говорит Милица [288]государю: «Царь наш милый, повелитель сербов, Золотая сербская корона! Ты уходишь на Косово завтра, За тобой — воеводы и слуги. Никого со мной не остается. Нет мужчин во дворе моем белом, Кто бы мог мое письмо доставить, С Косова ко мне назад вернуться. Ты с собой моих уводишь братьев, Девять братьев — Юговичей милых. [289] Брата хоть единого оставь мне, Чтоб могла его именем клясться». Лазарь так царице отвечает: «Госпожа и царица Милица, Ты кого хотела бы из братьев На подворье на моем оставить?» «Ты оставь мне Юговича Бошка». Сербский князь Милице отвечает: «Госпожа и царица Милица! Над землей лишь белый день настанет, Только в небе солнце засияет, И как только ворота откроют, — Выходи ты к городским воротам. Проходить там будет наше войско На конях и с копьями стальными. Впереди их милый брат твой Бошко, А в его руках хоругвь с крестами; Пусть он даст, кому захочет, знамя, Ты скажи ему, что я позволил. Пусть с тобой во дворце остается». А как утро в небе засияло, Вышла рано к воротам Милица. У ворот она остановилась. Вот и войско выступает строем, На конях и с копьями стальными. Перед ними брат царицы Бошко. На коне гнедом он выезжает. Золотом украшены доспехи. Осеняет Юговича знамя [290] — До седла концы его спадают; Яблоко на знамени златое, Крест златой над яблоком сияет. От креста висят златые кисти, По плечам раскинулися Бошка. Бросилась к его коню царица И схватила узду золотую. Обняла она брата за шею, Говорить начала ему тихо: «Бошко Югович, мой брат любимый, Царь тебя мне подарил, оставил. Не иди ты на Косово поле. Лазарь-царь тебе, мой брат, позволил — Передай, кому захочешь, знамя. В Крушевце со мною оставайся, Чтобы брат хоть один мне остался, Чтоб могла его именем клясться». Но Милице Бошко отвечает: «Уходи, сестра, в свой белый терем, Я назад с тобой не ворочуся И хоругвь не передам другому, Если б царь мне дал за то Крушевац. Не хочу, чтоб дружина сказала — Бошко Югович трус и предатель! Не поехал на Косово поле, Чтобы кровь пролить достойно в битве, Умереть за веру и за правду». И погнал он в ворота гнедого. Следом едет Юг-Богдан могучий, А за ним семь Юговичей храбрых. На Милицу никто и не смотрит. Воин Югович тут появился. Запасных коней царя ведет он. Чепраки их золотом расшиты. К Юговичу бросилась Милица, За узду буланого схватила, Обняла рукою и сказала: «Воин Югович, мой брат родимый, Царь тебя мне подарил, оставил. Можешь ты отдать коней любому И остаться в Крушевце со мною, Чтобы брат хоть один мне остался, Чтобы мне его именем клясться». Так Милице Воин отвечает: «Воротись, сестра, в свой белый терем, Я назад с тобой не ворочуся И коней не передам другому, Если б даже знал я, что погибну. Я иду на Косово, Милица, Кровь свою пролить за нашу веру, С братьями за крест честной сражаться» [291] И погнал буланого в ворота. Это слыша, упала Милица На студеный камень без сознанья. Вот к воротам Лазарь подъезжает. Он увидел госпожу царицу, Залился горючими слезами. Посмотрел он направо, налево. Подозвал он слугу Голубана: «Слушай, Голубан, слуга мой верный! Ты с коня сойди, возьми царицу, Отнеси ее в высокий терем. Бог тебе простит, и я прощаю, — Не поедешь на Косово биться, Во дворе останешься с царицей». Эти речи Голубан услышал, Облился горючими слезами И отнес ее в высокий терем. Но он сердце одолеть не может — Рвется сердце на Косово поле. Он бежит во двор, коня седлает; Быстро скачет на Косово поле. Рано утром при восходе солнца Прилетели два ворона черных [292] И спустились на белую башню. Каркает один, другой же молвит: «Эта ль башня сербского владыки, Князя Лазаря терем высокий? Что же в нем души живой не видно?» Воронов никто не слышал в доме, Лишь одна царица услыхала, Появилась пред белою башней, Обратилася к воронам черным: «Мне скажите, два ворона-врана, Ради бога вышнего, скажите, Вы сюда откуда прилетели? Не летите ль вы с Косова поля? Не видали ль там две сильных рати? Между ними было ли сраженье? И какое войско победило?» Отвечают два ворона черных: «О Милица, сербская царица, Прилетели мы с Косова поля. Там два войска мы видели сильных, А вчера они утром сразились, И погибли оба государя. Там не много турок уцелело. А в живых оставшиеся сербы Тяжко ранены, кровью исходят». Не успели речь окончить птицы, Подоспел к двору слуга Милутин: В левой держит он правую руку, А на нем семнадцать ран зияют; Весь в крови его конь богатырский. Говорит Милутину царица: «Что случилось с тобою, несчастный? Иль на Косове царя ты предал?» Отвечает ей слуга Милутин: «Помоги мне слезть с коня на землю, Освежи меня водой студеной И залей вином на теле раны: Я от тяжких ран изнемогаю». Слезть царица помогла юнаку, Милутина омыла водою, Залила вином на теле раны. А когда в себя пришел Милутин, Начала расспрашивать Милица: «Что случилось на Косовом поле, Где царь Лазарь погиб, мне поведай, Где погиб Юг-Богдан престарелый? Девять Юговичей где погибли? Где погиб наш воевода Милош, [293] Где погиб Бук Бранкович, [294]скажи мне, Где погиб наш Банович Страхиня?» [295] Отвечает ей слуга Милутин: «Все они на Косове погибли. Там, где Лазарь-князь погиб в сраженье, [296] Много копий сломано турецких И немало сербских длинных копий, Все же больше сербских, чем турецких. Защищали сербы государя, Госпожа моя, дрались до смерти. Старый Юг убит в начале битвы. И погибли Юговичи вместе. Брат не выдал брата в тяжкой битве. До последнего они рубились. Храбрый Бошко был убит последним. Он с хоругвью по полю носился, Разгонял турецкие отряды, — Голубей так сокол разгоняет. Где стояло крови по колено, Там убит был Банович Страхиня, А погиб наш воевода Милош У Ситницы, у реки студеной. Там немало перебил он турок: Милош поразил царя Мурата И еще двенадцать тысяч турок. [297] Бог его родителей помилуй! Будут сербы вспоминать юнака, Будут сказывать о нем сказанья, Сербы Милоша не позабудут, Сербы Косова не позабудут. А зачем о Вуке ты спросила? На родителях его проклятье, Будь он проклят и все его племя! Изменил он на Косове князю [298] И увел с собой двенадцать тысяч Лютых латников с поля сраженья». вернуться

286

Переведено по тексту сб.: Караджич, т. II, № 44. Записано от герцеговинского гусляра Т. Подруговича, который, как предполагают, перенял песню в Среме. Текст представляет собой явную контаминацию двух песен.

вернуться

287

Царь. — Так нередко величает Лазаря народная традиция. Исторический же Лазарь сам провозгласил себя «князем».

вернуться

288

Милица— жена Лазаря, дочь князя Братка, одного из потомков Стефана Душана. После Косовской битвы и смерти Лазаря Милица правила княжеством до тех пор, пока не подрос сын Стефан Лазаревич, ставший турецким вассалом. Постриглась, приняв имя Евгении. Умерла в 1405 г.

вернуться

289

Юговичи— дети Юга-Богдана, эпического тестя князя Лазаря.

вернуться

290

Осеняет Юговича знамя… — В оригинале: «Крестное его знамя покрыло». Здесь певец описал знамя своего времени. Древние воинские знамена были узкими, треугольными, из жесткой ткани.

вернуться

291

Кровь свою пролить за нашу веру, // С братьями за крест честной сражаться. — Подобные выражения, в отличие от русских былин, в южнославянских песнях за пределами косовского цикла не встречаются, в силу чего они служат одним из доводов в пользу церковно-книжного влияния на косовский цикл.

вернуться

292

Рано утром при восходе солнца // Прилетели два ворона черных… — Только в этом тексте формула о воронах-вестниках выступает не в начале, а в середине. Обычно она является зачином песни, известным и по фольклору других славянских народов. Поэтому и можно говорить о контаминированном характере всей песни.

вернуться

293

Милош-воевода— Милош Обилич.

вернуться

294

Бук Бранкович— исторический зять князя Лазаря. В его владения входило Косово.

вернуться

295

Страхиня Банович— эпический герой, по традиции, как и князь Лазарь, зять Юга-Богдана. Ему посвящена особая песня.

вернуться

296

… где Лазарь-князь погиб в сраженье… — По историческим источникам, князь Лазарь был захвачен в плен и тотчас обезглавлен по приказу нового султана.

вернуться

297

Милош поразил царя Мурата // И еще двенадцать тысяч турок. — По некоторым книжным преданиям и одной хорватской песне — «бугарштице», убив султана, Милош принял жестокий бой. Когда ему отрубили правую ногу, он, опираясь на копье, как на костыль, еще продолжал биться.

вернуться

298

Изменил он на Косове князю… — Книжная легенда об измене Вука Бранковича возникла, по-видимому, не ранее XVII в. В ее правдивость в XIX в. верили так сильно, что могила Вука Брапковича была раскопана, прах сожжен, а пепел развеян по ветру.