15

Первой сестра братьев приметила — хмельной не была она — у входа в палату: «Гуннар, ты предан! Гунны коварны, не справишься с ними, — спасайся скорее!

16

Лучше б тебе кольчугу надеть, а не шлем, окованный кольцами золота, ясные дни проводил бы в седле, дал бы бледные трупы норнам оплакивать, [770] дев гуннских воинственных впряг в борону бы, вверг бы ты Атли в ров змеиный, а ныне вы сами в него попадаете!»

17

Гуннар сказал: «Не успеть мне, сестра, Нифлунгов кликнуть, далеко искать удалую дружину, с холмов красных Рейна воинов храбрых!»

18

Схвачен был Гуннар, накрепко скован, друг бургундов, [771] связан надежно.

19

Хёгни сразил мечом семерых, восьмого спихнул в огонь пылавший. Так должен смелый сражаться с врагом, как Хёгни бился, себя защищая.

20

Спросили, не хочет ли готов властитель [772] золото дать, откупиться от смерти.

21 [773]

Гуннар сказал: «Пусть сердце Хёгни в руке моей будет, сердце кровавое сына конунга, острым ножом из груди исторгнуто».

22

Вырвали сердце у Хьялли из ребер, на блюде кровавое подали Гуннару.

23

Гуннар воскликнул, владыка дружины: «Тут лежит сердце трусливого Хьялли, это не сердце смелого Хёгни, — даже на блюде лежа, дрожит оно, — у Хьялли в груди дрожало сильнее!»

24

Вождь рассмеялся — страха не ведал он, — когда грудь рассекли дробящего шлемы и сердце на блюде подали Гуннару.

25

Гуннар сказал,

славный Нифлунг? «Тут лежит сердце смелого Хёгни, это не сердце трусливого Хьялли, оно но дрожит, лежа на блюде, как не дрожало и прежде, в груди его!

26

Атли, ты радости так не увидишь, как не увидишь ты наших сокровищ! Я лишь один, если Хёгни убит, знаю, где скрыто сокровище Нифлунгов!

27

Был жив он — сомненье меня донимало, нет его больше — нет и сомненья: останется в Рейне раздора металл, — в реке быстроводной асов богатство! Пусть в водах сверкают вальские кольца, а не на руках отпрысков гуннских!»

28(1)

Атли сказал:

«Готовьте повозку, пленник закован!»

29

Атли могучий ехал на Глауме, (непонятное место) Гудрун богов слез не лила, войдя в палату.

30

Гудрун сказала:

«Клятвы тебя пусть покарают, которые Гуннару часто давал ты, клялся ты солнцем, Одина камнем, [774] ложа конем [775] и Улля [776]кольцом!»

28(2)

И стража сокровищ, Одина битвы, [777] поводья рвущий на гибель повез.

31

Воины конунга взяли живого, в ров положили. где ползали змеи; в гневе один Гуннар остался, пальцами струн на арфе касаясь; струны звенели; так должен смелый — кольца дарящий [778]— добро защищать!

32

Атли направил в путь обратный коня своего после убийства. С топотом копи теснились в ограде, звенели доспехи дружины вернувшейся.

33

вернуться

770

… дал 6ы бледные трупы норнам оплакивать… — убивал бы своих врагов.

вернуться

771

Друг бургундов. — Это в «Эдде» единственное место, где сохранился след того, что гьюкунги были бургундами (см. выше). Не случайно в предыдущей строфе упоминается Рейн (на котором было королевство бургундов с центром в городе Вормсе, разрушенное гуннами). Слово, переведенное нами как «красные холмы», истолковывается так же как искаженное название Вормса.

вернуться

772

Властитель готов— Гуннар. Готы и бургунды были близко родственными племенами, поэтому память о гибели бургундов могла сохраниться среди готов и бургунд Гундихарий, т. е. Гуннар, мог стать в их представлении «властителем готов».

вернуться

773

Гуннар и Хёгни поклялись друг другу держать в тайне, где они спрятали сокровище, пока один из них знает, что другой жив.

вернуться

774

Камень Одина— см. примечание к «Третьей Песни о Гудрун».

вернуться

775

Конь ложа— дом.

вернуться

776

Улль— см. примечание к «Речам Гримнира».

вернуться

777

Один битвы— воин, в данном случае Гуннар.

вернуться

778

Кольца дарящий— конунг.