Осенний ветер       дует все сильней, Дела свои       разбойничьи верша: Он с тростниковой       хижины моей Сорвал       четыре слоя камыша. Часть крыши       оказалась за рекой, Рассыпавшись       от тяжести своей. Часть,       поднятая ветром высоко, Застряла на деревьях       средь ветвей. Остатки в пруд слетели,       за плетень, И крыша вся       исчезла, словно дым. Мальчишки       из окрестных деревень Глумятся       над бессилием моим. Они, как воры,       среди бела дня Охапки камыша       уволокли Куда-то в лес,       подальше от меня, Чем завершили       подвиги свои. Рот пересох мой,       губы запеклись. Я перестал       на сорванцов кричать. На стариковский посох       опершись, У своего окна       стою опять. Стих ветер       над просторами земли, И тучи стали,       словно тушь, черны. Весь небосклон       они заволокли, Но в сумерках       почти что не видны. Ложусь под одеяло       в тишине, Да не согреет       старика оно: Сынишка мой,       ворочаясь во сне, Поистрепал его       давным-давно. А дождь       не то чтобы шумит вдали — Он просто       заливает мне кровать, И струйки,       как волокна конопли, Он тянет —       и не хочет перестать. И так уж       обессилен я войной, Бессонница       замучила меня, Но эту ночь,       промокший и больной, Как проведу       до завтрашнего дня? О, если бы       такой построить дом, Под крышею       громадною одной, Чтоб миллионы комнат       были в нем Для бедняков,       обиженных судьбой! Чтоб не боялся       ветра и дождя И, как гора,       был прочен и высок, И если бы,       по жизни проходя, Его я наяву       увидеть мог, Тогда —       пусть мой развалится очаг, Пусть я замерзну —       лишь бы было так. Записал свои мысли во время путешествия ночью В лодке с высокою мачтой       тихою ночью плыву я. Гладя прибрежные травы,       легкий проносится ветер. Мир заливая сияньем,       светит луна, торжествуя, И над Великой рекою [762]       воздух прозрачен и светел. Если бы литература       мне помогла хоть немного: Освободила от службы —       вечной погони за хлебом. Ныне ж мое положенье [763]       схоже своею тревогой С чайкой, которая мечется       между землею и небом. Не спится В Цаньянском ущелье [764]       вода черна. Сменилась       ночная стража. В таком тумане       плывет луна — Порой       не увидишь даже. Увы! Не назначить       желанный срок Для старческих       снов непрочных: Ведь только во сне       находить я мог Свой       Персиковый источник [765]. Мне снится днем… Стосковавшись       по родному краю, Забываюсь я       тяжелым сном… Я не только ночью       засыпаю — Сплю теперь я       даже ясным днем. От цветенья персиков,       от зноя Старые глаза мои       хмельны. Солнце       пламенеет над землею — А меня       уже уносят сны. Снится мне,       что жизнь иною стала, К дому нет тропы —       куда ни глянь. Торжествуют тигры       и шакалы, Ордами штурмуя       чжунъюань [766]. А проснувшись,       думаю в тревоге: Как войну бы       кончить в этот год И убрать       чиновников с дороги, Грабящих       измученный народ. Написано в лодке в последний день холодной пищи Себя я принуждаю       пить вино Из-за того,       что пища холодна. На мне —       убор отшельника давно, Вокруг меня —       покой и тишина. Плыву я тихо       в лодке по реке, А кажется,       что по небу плыву, И старыми глазами       вдалеке Цветы я различаю       и траву. А бабочки       танцуют танец свой У занавески       моего окна. И белых птиц,       слетевшихся гурьбой, Уносит по течению       волна. За облака,       за кручи темных гор Гляжу я вдаль,       за десять тысяч ли: Хочу увидеть       севера простор Там, где Чанъань       раскинулась вдали.

Гу Куан [767]

Перевод В. М. Алексеева

Слушаю рог горниста, думаю о возвращении домой В саду моем милом желтые листья заполнили сизый мох. Только проснулся, за стеной услышал утренний плач рожка. Этою ночью, мне рвущею душу, мне не видать человека. Встану, пойду в остатней луне, и, качаясь, шагает тень.

Дай Шу-лунь [768]

Перевод В. М. Алексеева

Ночью выезжаю из реки Юань [769]и пишу эти строки Ли из Инчуань и Чину из штата министерства Лю В полночь ладью поворачиваю, въезжаю в Чускую землю. Светит луна; и горы и воды сине-зелеными стали. Одна обезьяна вдруг вскрикнет средь ночи в порывах осеннего ветра, И даже тому, кто совсем не грустит, она оборвет нутро. вернуться

762

Великая река —Речь идет о реке Янцзы, вниз по которой из Чэнду передвигался на джонке Ду Фу с семьей.

вернуться

763

Ныне ж мое положение… — Положение поэта в это время (осенью 759 г.) было чрезвычайно тяжелым: о государственной службы он ушел, не выдержав царившей среди чиновничества атмосферы взяточничества, низкопоклонства, взаимной вражды и подозрительности, здоровье его непрерывно ухудшалось.

вернуться

764

Цаньянское ущелье— находится на берегу Янцзы.

вернуться

765

Персиковый источник. — См. стихи «Персиковый источник» наст. тома.

вернуться

766

Чжунъюань— Срединная равнина, где находилась танская столица Чанъань.

вернуться

767

Гу Куан(727–815).

вернуться

768

Дай Шу-лунь(732–789).

вернуться

769

Река Юаньнаходится в нынешней провинции Цзянси.