ФРАНСУА ДЕ МЕНАР

ПРЕКРАСНАЯ ВДОВА Клориса, я всегда тебе служил послушно, Всю жизнь свою давно поверг к ногам твоим, Зачем отказывать мне в счастье равнодушно, Коль я считаю дни моих последних зим? Должно ль твое лицо скрываться под вуалью И траурный наряд помехой быть любви? Пора быть радостной, расстанься же с печалью, Сиянье глаз твоих мне наконец яви. Где твой веселый нрав, твое благоразумье? Что сделалось с твоей холодной головой? Быть верной мертвому ревнивцу — вот безумье, Ужель охвачен им и светлый разум твой? Ты не дала обет жизнь доживать вдовою, Никто не стоит жертв, будь хоть сам Цезарь он, Покинул муж твой дом — ты быть должна живою, Но плачешь ты, и в скорбь я снова погружен… Пусть горести мои превысят радость втрое, Пускай сменяются династьи королей, Пусть Гектор вновь падет, пускай пылает Троя, Но все ж я не смирюсь с суровостью твоей! Я не сегодня стал твоим рабом смиренным, Почти что сорок лет прошло уже с тех пор, Но с обожанием я вижу неизменным Средь темных локонов серебряный пробор. Я перед девочкой склонялся, пламенея, Пленили навсегда меня твои черты, Но в руки ты взяла светильник Гименея — Скрыл в сердце я любовь, так пожелала ты. Я слова данного вовеки не нарушу, Признаньями в любви не стану тешить свет, И если иногда я открываю душу, Наперсники мои не выдают секрет. Тоскуя, ухожу я в дикие дубравы, Им исповедуюсь и жалуюсь скале, И утешенья мне нашептывают травы, Когда в тени густой лежу я на земле. Я от тебя бежал в тоске в чужие страны, Я именем твоим будил лесную даль, Италии моря не врачевали раны, И флердоранжа цвет не исцелял печаль. Вниманья не дарил я берегам старинным, Что сам Нептун почтил присутствием своим, Я грезы предпочел хожденью по руинам, И видел я твой лик, осматривая Рим. Клориса, страсть моя сильнее год от года, И все века земли не знают равной ей, С улыбкой нежною любуется природа Огнем моей любви, огнем твоих очей. Ты славилась красой чудесной с колыбели, И так же, как рассвет, прекрасен твой закат, И щеки свежие ничуть не побледнели, Как будто бы года твое лицо щадят. Без страха наблюдай конец всего земного, И лучше на себя ты в зеркало взгляни; Ты лилии белей, румяней розы снова, Зима тебе опять весны приносит дни. И хоть уже стою я на краю могилы, Седеет голова, и остывает кровь, Немеет разум мой, и угасают силы, Но теплится во мне пока еще любовь. Положит скоро смерть конец моим страданьям, И Парка оборвет существованья нить. Как будешь ты внимать отчаянным стенаньям Той тени, что могла так долго ты томить! Клориса, сможешь ты забыть мою кончину? Молчать, коль обо мне с тобой заговорят? Иль ты раскаешься, когда я мир покину, Захочешь наконец снять траурный наряд? Ведь если б мне пришлось тебя оплакать Ничто в беде моей мне не могло б помочь, Я бы ослеп от слез, я б обезумел в горе, Но предавался бы любви я день и ночь. ОДА ШАРЛЮ ДЕ МЕНАРУ(Фрагмент) Обидно мне и жаль до слез, Что честолюбию в угоду Ты венценосцам в дар принес Свой пыл, и юность, и свободу. Все эти пышные дома Владык с их свитою лукавой Не что иное, как тюрьма Для горемык, покрытых славой. Тот, кто вознесся высоко, Там в тайном страхе пребывает, Надежды призрак там легко Благоразумным управляет. Там обещанья — звук пустой, Мудрец там не дождется ласки, И, окруженный мишурой, Не лица видит он, а маски. Мой сын, желанья королей Законы преступают смело, И зло порою им милей Чем добродетельное дело. Блажен, кто в тихом уголке Живет в безвестности великой, От сильных мира вдалеке. Вдали от свиты их безликой. Мой сын, так смеет говорить С тобою царедворец бывший, Ума набравшийся и жить В уединении решивший. ПРОЩАЙ, ПАРИЖ Прощай, Париж, прощай! Ты видишь, я устал Поддерживать огонь на алтаре Удачи. Хочу я видеть вновь мой край лесов и скал, Где все мне по душе и где живут иначе. Ни за богатством там не надо гнаться мне, Ни жалких почестей не надо домогаться; Что бедность при дворе, то в сельской тишине Могло бы, как и встарь, достатком называться. С тех пор, как понял я, что век наш развращен И что достоинство ни в грош не ставит он, Одно мне дорого — мое уединенье. В нем жизни каждый миг, и радости, и боль Лишь мне принадлежат… Жить в рабском подчиненьи Постыдно для того, кто сам себе король!