Это еще лишний раз показывает, что мы правы. Перемеживающиеся влияния революционного темперамента с трезвым учетом неизвестной ему конкретной обстановки и создали ему эту крайнюю неровность тактической линии.

2.

Такая неровность тактической линии началась уже с первого же порыва предвещающего революцию. Земская кампания, план использования ее – Аксельрода, борьба вокруг этого «плана» между Лениным, «Искрой» и Плехановым – вот исходная точка этих принципиальных чрезвычайно интересных и богатых колебаний.

После жестоких поражений на Дальнем Востоке для либерального «общества» стало совершенно ясно то, что революционеры так давно и так настойчиво повторяли: царский абсолютизм вел Россию к гибели и единственное спасение ее – свержение самодержавия. Уже к концу господства Плеве начались протесты «общества», вылившиеся в дни правления его преемника Святополк-Мирского в широкое движение петиций и банкетов, приведшее к созыву знаменитого съезда земств, «осмелившихся требовать» конституции.

Само по себе это было чрезвычайно значительным явлением, предвещающим катастрофическое приближение революции и, разумеется, рабочий класс не мог относиться безучастно к этому движению.

Вопрос о том, как использовать земское движение, как относиться к нему – стал на ряд месяцев центральным вопросом тактики, пока не разразилась революция в самом начале 1905 г.

Как стоял вопрос? Рабочий класс в стране составляет пока «единственную силу», – как говорил Плеханов выше, – реально борющуюся против «казаков»; обстоятельства, объективный ход вещей толкают либеральную буржуазию на этот путь борьбы с «казаками». Задача рабочего класса, – выводит Аксельрод, – усилить движение земской демократии против царизма и в процессе этой поддержки и выявить себя как самостоятельную политическую силу и организоваться.

Известно, как жестоко обрушился на эту программу Ленин. Ему тем легче было обнаружить оппортунизм Аксельрода, что весь его план исходил из положения, явно противоречащего всей революционной тактике и теории старой «Искры». Как заставить земцев двигаться по пути к революции? Поддерживая их, заключая с ними соглашения, воздействуя на его передовые элементы, вовлеченные в кампанию петиций и банкетов – был ответ Аксельрода. Нет, – отвечал Ленин, –

«именно в настоящий момент центральным фокусом политической деятельности пролетариата должна быть организация внушительного воздействия на правительство, а не на либеральную оппозицию. Именно теперь всего менее уместны соглашения рабочих с земцами о мирном манифестировании, – соглашения, которые неизбежно превратились бы в чисто водевильные подстраивания эффектов, – всего более необходимо сплочение передовых, революционных элементов пролетариата для подготовки решительной борьбы за свободу» [Л: 9, 95].

Именно в этот момент было наиболее подходящим воспитывать в рабочих сознание того, что

«настоящее „освободительное движение в обществе“ неминуемо и неизбежно окажется таким же мыльным пузырем, как предыдущие, если не вмешается сила рабочих масс, способных и готовых на восстание» [Л: 9, 95].

Что могут для этого делать рабочие?

«Дело рабочего класса – расширять и укреплять свою организацию, удесятерять агитацию в массах, пользуясь всяким шатанием правительства, пропагандируя идею восстания, разъясняя необходимость его на примере всех тех половинчатых и заранее осужденных на неуспех „шагов“, о которых так много кричат теперь» [Л: 9, 96].

На земские протесты рабочим, разумеется, необходимо откликаться, но не так, как предлагает Аксельрод, а устраивая собрания, разбрасывая листки, организуя демонстрации.

«Серьезная поддержка рабочими земских ходатайств должна состоять не в соглашении об условиях, на которых земцы могли бы говорить от имени народа, а в нанесении удара врагам народа» [Л: 9, 96 – 97].

Это было принципиальное разногласие, основы которого были еще заложены в двух резолюциях II съезда. Аксельрод лишь логически развивал и конкретизировал резолюцию Потресова, который авансом обещал либеральным и либерально-демократическим течениям «соглашение».

В.И. Ленин выпустил свою критику особой брошюрой [Земская кампания и план «Искры». Женева, изд. «Вперед», 1904 г. // Л: 9, 75 – 98], на которую и ответил Плеханов также отдельным оттиском-статьей [О нашей тактике по отношению к борьбе либеральной буржуазии с царизмом // П: XIII, 169 – 187]. Брошюра Плеханова есть попытка критики построения Ленина. Но самая критика своеобразна: она основана не на защите положений, выставленных Аксельродом, а нападений на отдельные места брошюры Ленина.

Основной тезис, который он защищает, сводится к мысли, что нам нужно радоваться тому, что

«России предстоит пережить буржуазную революцию и стараться придать этой революции возможно более широкий размах, а неизбежному и необходимому участию в ней пролетариата сообщить возможно более сознательный характер» [П: XIII, 170].

Это бесспорно, но как раз об том и идет спор: «как это сделать?».

Аксельрод, по мнению Плеханова, рекомендует свой план – защищает идею деятельного участия рабочего класса в борьбе с абсолютизмом, участие, которое не может не привести на опыте к разочарованию в революционности буржуазной демократии, степень которой и является мерой политической зрелости пролетариата. Но Ленин не только не отрицал, а как раз, наоборот, выставлял, как мы видели выше, требование, чтобы не превратили рабочих в силу, действующую под флагом и в соответствии с видами либералов, а чтобы они выступили сами на непосредственную борьбу с абсолютизмом, от этого не только результаты, но и опыта будет во много раз больше. Возражая Ленину, он пишет далее:

«Мы должны взять на себя задачу организовать всестороннюю политическую борьбу под руководством нашей партии и стараться заставить „все и всякие оппозиционные слои“ помогать нам в борьбе с царизмом; но когда земский „оппозиционный слой“ придет в движение, мы окажемся оппортунистами и чуть не изменниками, если захотим заставить этот элемент содействовать пролетариату в его борьбе с царизмом» [П: XIII, 175].

Как будто тут выходит возражение Ленину. Но откуда это следует? Ничего подобного из брошюры Ленина не выписать при всем желании. Оппортунизм Аксельрода заключается не в том, что он хочет заставить «земцев содействовать», а в том, что он выбирает такой путь «воздействия», который приведет как раз к обратному результату – земцы используют пролетариат в своих (отнюдь не пролетарских!) интересах. Плеханов полагает, что Ленин высказывается против «внушительных демонстраций»:

«Когда мы советуем нашим практикам позаботиться о том, чтобы рядом внушительных демонстраций напомнить „недовольным земцам“ о политической программе пролетариата, против нас будет выдвинуто обвинение в оппортунизме, и Ленин на все голоса закричит: „Караул!“ „Измена!“ Чудеса, да и только!» [П: XIII, 175 – 176].

Чудеса, что и говорить, да только не в том, что поражает Плеханова. На самом деле, чего ради он упорно не хочет точно воспроизводить «план» Аксельрода? Ведь Аксельрод настаивал на том, чтобы «внушительные демонстрации» шли к земским собраниям (да не сразу, чтобы не пугать, а – предупредив!) на поддержку им, а Ленин как раз и выставлял требование, чтобы эти внушительные демонстрации шли напоминать о «политической программе пролетариата».

Плеханов, пародируя Ленина, пишет, что новый Ленин не похож на Ленина старого из «Что делать?»; старый Ленин, по его мнению, защищал марксистские положения, а новый Ленин рассуждает метафизически.

«Я согласен со старым Лениным и сожалею о том, что новый Ленин сжег почти все, чему тот поклонялся, и поклонился почти всему, что тот сжигал» [П: XIII, 176].