Палач Перетерпи, недолго остается — Марцио Во мне уже чужое сердце бьется, А сам я труп. Палач Не стоит толковать, Помалкивай. Словечко сохрани И для других. Ага, идут они. Хлебни вина. Крепись. Я лучше выйду, На случай. Парень тяжко неуклюж, И может лишнее сболтнуть к тому ж. (Уходит) Беатриче (вбегая) Ты жив еще? Марцио Я счастлив. Ты со мною. Нагнись ко мне. Сядь рядом. Я боюсь, Что голос мой внезапно ослабеет. Беатриче Ты будешь жить, открыться я должна, — Нам обещают вымолить прощенье. Марцио Но плачешь ты? Беатриче То слезы облегченья — Живой любви остуженные брызги, Летящие над светлой бездной Бога — Марцио Слова твои темны. И я не вижу Твоих страданий, потому что смерть Мне застилает зрение. Дай руку. Беатриче Я вся твоя. Скажи, что голос мой Еще ты слышишь. Марцио Слышу, но неясно, Как будто он звучит в густом тумане. Беатриче Зачем твоя рука похолодела? Встань, Марцио, о, встань! Марцио (пытается приподняться) Ах, трудно. В пытке Все кости мне разбили, и колени Не в силах разогнуться — Беатриче! (Падает) Пьетро (входит) Пора кончать. Я должен отвести Тебя до света в подземелье. Там, Как водится — ни зги. Сплошная темень. Но не робей, тут самый тайный путь, Гляди, и выведет куда-нибудь. Я посвечу в дороге фонарем, А ослабеешь — на руки возьму, Как перышко. Беатриче Он умер. Пьетро Что ему! Нехитрая работа, все умрем.

КОРОЛЬ

Посвящаю Ю. Офросимову

СЦЕНА 1

(Комната во дворце. В глубине пять ступеней в опочивальню короля)

Фома

Ну, что-нибудь еще. Ты очень глуп И оттого забавен. Говоря По совести, мне нравится порой Твоих нападок выпады кривые Небрежной тростью веско отражать.

Шут

Слова, слова! Одна несправедливость, — И кто б еще в неравном поединке Противу шпаг и кованых доспехов С таким искусством мог бы защищаться Оружием картонного закала, Дозволенным к ношенью при дворе? Увы, старик Иеремия мудр, Но неудачник от рожденья. Впрочем — И ваша милость, пресветлейший принц, Похвастаться удачей вряд ли может.

Фома

Я? Почему? Смирение и скромность, Как говорят латинские отцы, Двойное украшение. Я скромен, Ну — и смиренен, да к тому же — принц.

Шут

Так, так. Судьба обоим нам в насмешку Помазала немного сладким губы: Я шут придворный и слегка советник, Но мог бы быть философом, поэтом И мало ль чем еще? Проклятый горб Определил иную мне карьеру. Я шут. А вы — вы только принц, не больше. Семь лет — супруг покойной королевы, Да, принц-консорт, — куда как это лестно, Потом отец, достойный короля, И регент полновластный, — что еще? Но — не король… Ученые арабы, Что выдумали алгебру, назвали б Вас королем, но мнимым. Так сказать, Квадратный корень минус-короля. Бездельники к тому же утверждают, Что сам Аллах величиной подобной Побрезгует как явно несъедобной.

Фома

Всё это так. Но желчи шутовской Не следует чрезмерно разливаться, — Тем более что как-то на досуге Я прочитал старинный перевод С халдейского: «Откуда есть урод, Иль Клитово внимание о друге». В главе седьмой — «О жалостном больном, Который был изрядным болтуном» — Клит говорит, что стоит лишь проткнуть Язык злослова острым чем-нибудь, — Стальной иглой иль штопором железным, И — «оный шут становится полезным». Цитирую на память, но дословно.

Шут

Неровен час. Еще недоставало, Чтоб к титулам, и громким именам, И к прозвищам наследственным своим Аптекарский ярлык вы прилепили. Легко сказать — быть пациентом принца. Мне эта штука вовсе не по вкусу; К тому же я шаблона не поклонник И не терплю бессмысленных традиций. Проткнуть язык — всегда одно и то же — Хоть в этом бы какой-нибудь прогресс… И что за толк в лечении таком? Ведь сотни лет, наверно, неспроста Молва гласит, что за язык шута И господина славят остряком. Но я спешу. Мне нынче недосуг. Прощайте, принц, вы в сильном раздраженье, И кстати мне подумать о делах.