19 Мы умирали не старея На европейских мостовых, В лазурной гавани Пирея, В парижских улочках кривых. И лежа на спине глядели, Не отводя хрустальных глаз, Как звезды синие редели, Как догорал зеленый газ. Мы дружбу с небом заводили, Чтоб быть подальше от земли. Мы уходили, уходили И, кажется, уже пришли. Коперника и Птоломея С печальным вздохом отмели, — Мы отплываем от земли К большим туманам Эмпирея, К садам в космической пыли. 20 Прощайте, ротмистр. Вы, бывало, Внезапно изменясь в лице, Любили мчаться где попало На сумасшедшем жеребце. Вы не вернетесь. У киоска, Жуя табачные усы, В плаще, заношенном до лоска, Вы молча сверили часы. А время, сроки нарушая, Бежит как горная река, И кажется — рука большая С водой смешала облака. И кажется — в стремнине громкой, Ломая в щепы тарантас, Шальная лошадь иль Пегас, Полуудавленный постромкой, Глядит насмешливо на нас.

НОЧНАЯ ПРОГУЛКА

1 Я чту Парижского собора Тысячелетний мрак и гул, — Монах медлительный на хоры Прошел неслышно и уснул. Мерцают розы, опадая, Во мгле часовни боковой, И чья-то голова седая, Качаясь, кажется живой. Здесь эхо звучно от безлюдья, От слов старинных воздух чист, — Вот медленно вздохнул всей грудью Потрясший своды органист. Пора домой. Моя дорога Вдоль набережной мимо книг, У выхода умно и строго Посмотрит на меня старик. 2 Над Сеной по лазури влажной Легко проходят облака, Дымится плесенью бумажной Весна у книжного ларька. В потертом кресле, загорая, Беспечно дремлет букинист, Над ним, шурша и замирая, Блестит новорожденный лист. Бормочут и смолкают снова В разбитой лодке голоса, В руке упрямой рыболова Не дрогнет тонкая леса. Кругом явленья без названья, Но я гляжу и прохожу, Дремотного существованья Напрасным словом не бужу. 3 Пришлец случайный и докучный, Я слушаю издалека, Как в мир прохладный и беззвучный Втекает громкая река. Вот башни старого собора Густую оттолкнули тень, Вот туча наползла, и скоро Померкнет лучезарный день. Бездомных книг никто не купит, С пустым ведром уйдет рыбак, — Вздохнет влюбленный, ночь наступит, Ветвистый заиграет мрак. И я под фонарем отмечу В тетради, что ношу с собой, Несостоявшуюся встречу С необнаруженной судьбой. 4 Большое слово молчаливо, Для прежних чувств названий нет, — Сквозь призму плача или пива Проходят отраженья лет. Свечой оплывшей день вчерашний Блуждает в окнах чердака, Прожектор Эйфелевой башни Обыскивает облака. Неспешный луч обходит строго Конкорд и Люксембургский сад, — В ответ железная дорога Дает блистательный парад. И Северный вокзал, глотая Широкой пастью поезда, Дрожит, как рыба золотая В туманных зарослях пруда. 5 Когда толпа кипеть устанет, Угомонится вилок стук, — Безвестный поезд в полночь канет, В скрипичный превратится звук. Уже несутся чемоданы В большой водоворот дверей, Носильщики, как капитаны, Привычно снялись с якорей. Взмахни платком — и осторожно Набавит скорости вагон, — Теперь часами слушать можно Колес ритмический разгон — Огни на стрелках оживленно, Сбегаясь, убегают прочь, И смотрят девушки влюбленно На поезд, уходящий в ночь. 6 Как сердце радо и не радо Из эха кованным мостам, Цветам прощального обряда, Разлукой тронутым местам — Ты входишь в утро голубое, Дрожа от свежести садов, И скрип калитки за тобою Звучит на тысячи ладов. Плотины гулы водяные, Петух заречной стороны И шорохи, еще ночные, — Лишь бормотанье тишины. По синему чересполосью Попробуй взять наискосок, Где между Унавой и Росью Кудрявый стелется лесок —