1956

КАЛИФОРНИЙСКИЕ СТИХИ 1961–1966

* * *

Ночь поздняя черным-черна, По стеклам в ночь ручьи стекают, Деревья в проруби окна Как руки длинные мелькают. В саду потоп. Бурлит вода, Цветы всплывают вверх корнями, Дрожащий ветер иногда В дом пробирается тенями. Входите запросто, мой друг, — Как встарь со мною помолчите, О криво стоптанный каблук Потухшей трубкой постучите. Послушных слов не находя, Взъерошьте волосы густые, И шум дождя, и шум дождя Заменит нам слова пустые. Давайте слушать дальний гром И плеск, и лепет, и журчанье, — Так распадается наш дом И громко плачет на прощанье.

НОЧЬ И САД

Иллариону Воронцову-Дашкову

1 Не знаю, ласточки иль ноты На телеграфных проводах, — Вот-вот смычком их тронет кто-то Еще затерянный в садах. Быть может ветер, тень быть может, Быть может осторожный сон, — Но в час вечерний выйдет он И вздох на музыку положит. Ты будешь слушать, — потому Что всё теперь неповторимо, Что ночь сама уже незримо Листы разметила ему. 2 Твой мир, с его туманным дном, С его текучим обновленьем — Всё те же звезды за окном, Но вот окно в саду ином (Сад, где терзает сожаленье). Любил ли ты? В густых ветвях До утра соловьи кричали, И свистом пули второпях На птичий голос отвечали. Во мраке слабого крыла Испуганное трепыханье, И треск разбитого ствола, И орудийного жерла Неумолимое дыханье — Так просто, — все воспоминанья Свести к числу забытых лет, — Но этот отраженный свет Не нужного тебе признанья — Горит и падает звезда, Вся ночь озарена до боли, — — О, подскажи! — Быть может да, Быть может только. И не боле. 3 Медлительно и многоствольно Свой голос понижает сад, — Ты будешь повторять невольно — — Потом закат, потом закат. Начало фразы музыкальной, Легко запевшей на ходу, Иль поздних листьев шум прощальный В незатихающем саду. Закат, закат. И ночь вошла, Неспешно окна затемнила, В пустое кресло у стола Свой плащ широкий уронила. Молчанье. Отдых. Мир дневной Как рана свежая зализан, Вокруг меня и надо мной Весь воздух музыкой пронизан. Холодное журчанье гор, Деревьев сонных бормотанье, Подземной бури клокотанье, Звезд полуночных разговор. 4 Ты болен, болен. Этот сон Неясный, ни о чем, и всё же О чем-то, что всего дороже, — Не сон, но призраки имен, Колеблемые ветром лица, Предчувствие настороже, Пустая мертвая страница, Но оживленная уже Пера одним прикосновеньем В туманных поисках штриха, Возможным трепетом стиха, Возможным бури дуновеньем, Возможной сердца глубиной, Души движеньем осторожным, Одним признаньем невозможным, — О, Боже мой, — одной, — одной, — Одной слезой, что не упала, Но промелькнула в стороне, И высохла, и камнем стала, Сметающим тебя во сне.

* * *

Л. Росс

Бессонница и задыханье, — Тебе курить запрещено, — Последней ночи трепыханье Срезает молнией окно И ливня ложного потоки На лбу холодном иль в окне, Дождя расплывчатые строки, Стихи о гибели вчерне, — А ты следишь сквозь кольца дыма, Как оперенная стрела, Нацелясь, пролетает мимо Над гладкой плоскостью стола, Над этой жизнью, сердцем этим, Над всем, что мы когда-нибудь, Прощаясь, наскоро отметим, Чтоб позже, разойдясь, вздохнуть, — Позвать, прислушаться и снова, Ломая спички на ходу, Забыть от слова и до слова И зажигать звездой звезду, — Большой Медведицы и Малой Две тени слить на потолке И, надрываясь грудью впалой, Их взвесить медленно в руке.

* * *

И всё о нас, и всё о нас, — Прощальной темы нарастанье, Вечерней пены клокотанье (Виолончель и контрабас). И море в лунном обрамленье — (Каким крылом перечеркнуть?) Последний парус в отдаленье (Когда-нибудь и где-нибудь) — Но звезды первые блеснули, И нежным сумеркам в ответ Две скрипки дрогнули, — иль нет — Два сердца, кажется, вздохнули О том, что поздний вздох — не тот, — Обрывок ноты безымянной, Пометка в партитуре странной Длиннот предельных иль высот, Иль ускорений знак туманный, Души, быть может, нежеланный, Но неизбежный переход Вот в этот вечер, в эти звуки Иль в отраженье (навсегда) Звезды, запевшей в час разлуки, Слезы, скользнувшей как звезда.