1949

ЗАКЛИНАНИЯ, или СТИХИ О РОССИИ

* * *

Ночь, посвященная мечте, Любви таинственной начало. Без ритма сердце в темноте Подковой сорванной стучало. И, наклоняясь из седла, Я вновь прислушивался к звуку, — Ты каждым выстрелом звала Иль обрекала на разлуку. И капля первого дождя, Стекая по щеке соленой, Внезапно в ливень перейдя, В плач безнадежный и влюбленный, По вывихнутой мостовой В напрасных жалобах бежала, — Ты ль низкой тучей дождевой Меня на запад провожала? Ночь, посвященная борьбе, Многоголосице обозной, Распутице и вше тифозной, Ночь, посвященная тебе.

* * *

Тебя еще как будто нет, И я загадывать не смею Лицо под молодостью лет, Любовь под нежностью твоею. Предчувствие. Иль сон. Иль вздох, — Почти печаль, почти страданье, — Лишь имени начальный слог, Любви назначивший свиданье. Но вот уже, издалека, Биенье сердца настигая, Прощальной молнией смычка, — О, дорогая, дорогая, — Живой водой, ночной травой, Разливом утреннего смеха, — Во всех признаньях голос твой, В ночь закатившееся эхо —

1960

* * *

Всю ночь, всю ночь, всю ночь мело, Деревья гнулись и свистели, Под окна листьев намело, Как будто листья в дом хотели. В пустынном мире тьма одна, Нигде ни проблеска, ни слова, — В такую ночь, когда волна Все корабли топить готова, Когда на мачте рваный флаг Иль проще — старый плащ в тумане. Иль проще — в мусоре бумаг Плач, перечеркнутый заране — И всё же, подойдя к окну, Для верности глаза зажмуря, — — Тебя одну, тебя одну! — А там о стены бьется буря — Вот-вот, и выдавит окно, Сломает раму выдвижную, — Как будто счастье подошло С той стороны совсем вплотную —

* * *

Слепая лошадь без седла Уже упала на колени, — Ей снится голая скала И скрежет дальних отступлений — Воспоминаний не хочу (Бог знает, то ли это слово), Я каждым именем молчу, Но что с того? Душа готова. И отворачивая прочь Крыло, изъеденное молью, Она идет в такую ночь, С такой невыразимой болью, Что, если протянуть струну От сердца до калитки старой, До тех кустов, где в старину Ночь пела птицей иль гитарой, — И, если пальцем лишь нажать, — Что знаю я? Все шумы сада, — От струн иных не убежать, Иных, быть может, и не надо. Все ветки свесились ко мне, Росу и звезды рассыпая — Что снится ей в тяжелом сне? Зачем упала, засыпая?

* * *

Босыми быстрыми ногами Зеленый приминая мох, — Лес, наплывающий кругами, И с каждым кругом — вздох и вздох. В лесу железная дорога, И гулкий свод над головой, — Так было в этом детстве много, Что ты теперь уже не твой. Там эхо пряталось, играя С певучим голосом твоим, И, звук за звуком подбирая, Слагало имя — Элоим. Плач Иова в траве болотной — Лишь узкая струя воды — Дуб многошумный тенью плотной Вливался в легкие следы. Судьбы особые приметы В слоистом мареве жары, И меж густых стволов просветы В почти библейские миры. И четкий семафор над входом, Над закругленной крутизной, — Там, в Фастове, где год за годом Душа, оставленная мной —

* * *

Не ожидая, на ходу, Случайно, вдруг, — не ветка даже, — Два-три листа в чужом саду, Сочнее, может быть, и глаже, Крупней, моложе, зеленей, — Душа предчувствует, не зная, — За ночью ночь, и столько дней, Что ты теперь совсем иная — Но в памяти разлив реки, Трава, забрызганная светом, Кремней отточенных прыжки По гладководью рикошетом — И вот уже летит, летит, И ласточкой в лазури тонет, — – Пускай вернется, погостит, – Пусть кончиком крыла затронет! Воздушным росчерком пера По голубому задевая, — Еще вчера, еще вчера, Но столько лет не заживая —