Нет, сердце мое не закрылось Для песен и нежных слов. Я в церкви взошел на клирос, Чтоб шесть прочитать псалмов. В тот вечер душа захотела Улететь в небозвездную высь. Я не чувствовал бренного тела, Не томила недольная мысль. И весь трепеща в молитве О тебе и сыне моем, Я увидел на звездном жнитве Христа с золотым серпом. Колосья – то были звезды, А серп – то месяца лик. Как радостно капали слезы, Когда я к траве приник! В тот миг я был полон тобою, О нежный мой друг – жена! Фаворскою светлой тропою Пройти наша жизнь должна. 20 августа 1926 н./ст.

С польского

М.Д.Б[еляеву]

Что на сердце грустно? Что опять оно Снов невоплощенных, Тщетных грез полно? Стонет песня-греза, В сердце грусть-печаль. Вздох мой уплывает Невозвратно вдаль. Снова налетели Чары юных дней, Пламенных желаний, Призрачных теней. Тщетны все желанья: В вечной тишине Навсегда умолкнем В непробудном сне. 1926

Медовая песенка

У отца Василья Пасека и мед. Много и усилья, Много и хлопот: Раннею весною Караулить рой, Чтоб не скрыться рою С маткой за горой. И поймать в лукошко, Посадить в домок. (Для гостей – немножко – Должен быть медок.) И они, вощину Превративши в сот, Полетят в долину, Соберут в ней мед. И с цветочной данью На подлет улья Чуть не без дыханья Упадет семья. Закипит работа – Только гул пойдет. Важная забота – Мед заправить в сот. На ущербе лета Пчелке взятка нет; В улейке согрета, Не глядит на свет. Долгою зимою Хорошо с медком Поболтать порою С другом за чайком. Сентябрь 1926 с. Арпачево

Осенние частушки

Медь и золото купил Старый лес у осени. Только силы бы меня Никогда не бросили. Собирала я грибы В чистое лукошко. А теперь смотрю с тоской В тусклое окошко. Тучи небо облегли: Приказала осень. Не страшатся лишь ее Боры елей-сосен. Прошуми мне древний сказ, Черный лес-кудесник. Я спою тебе за то Городские песни. 17 сентября 1926 Тверь

На смерть Е.Л.П.

Ты мне привиделась, Елена, На белокрылом корабле. Знать, твоего избегнуть плена Не суждено мне на земле. Но ты ушла, и нет возврата Тебе к моим погибшим дням. Я знаю, что придет расплата И оба встретимся мы там. Но ты ушла. Я жить остался, Безвольной жаждою объят. Над головой моею стлался Тумана саван. Я ж был рад Туману, боли, ослепленью. Мутился ум и стыла кровь. Не верилось успокоенью, Я не надеялся на кров. А там вдали звала сирена, Терялся брег в морозной мгле… Ты мне привиделась, Елена, На белокрылом корабле. Декабрь 1927

* * *

М.Н. Мотовиловой

Природа ждет весны, Душа твоя – любви. О, были бы скорей напоены Любовью и весной Душа твоя и дух лесной. Внимай душе своей И друга назови, Как трелью затрепещет соловей, Влюбленный в тишину. Поэту верь и жди весну. 1927

Смерть Изадоры

На столах и полу шелкотканей И парчи расстелились узоры. Среди них никогда не устанет Танцовать апашом Изадора. И безвольный смотрит Есенин, И уйти от нее не может, И кричит ей: я гений! Гений! Неужель пред тобой ничтожен! С красным шарфом слилась плясунья, И к ногам упадают косы. Льются тихие струи луньи На тропические кокосы… Нет, тоски избыть невозможно. Никуда не уйти от страха. И любовь была – ложь-ложью, И слава – горсточка праха… Ты ж не знала тогда, Изадора: Красный шарф апаша смертоносен – Вихрем выхватил из мотора И тебя на асфальты бросил. 25 января 1928