Монгомери

Душевластительным, святым любви законом, Перед которым все смиряется, молю: Смягчись; на родине меня невеста ждет, Прекрасная, как ты, в прекрасном цвете жизни; И ждет она возврата моего в печали. О! если ты сама любовь знавала, если Ждешь счастья от любви — не разрывай жестоко Двух сочетавшихся любовию сердец.

Иоанна

Ты именуешь здесь богов земных и чуждых, Не чтимых мной и мной отверженных; вотще Зовешь любовь, не знаю я об ней, и вечно Моя душа не будет знать ее закона. Готовься жизнь оборонять — твой час настал.

Монгомери

Увы! смягчись моих родителей судьбою; Они ждут сына… о своих ты вспомни, верно И день и ночь они тоскуют по тебе.

Иоанна

Несчастный! ты ж родителей напомнил мне. Но сколько здесь от вас бесчадных матерей! И сколько чад осиротелых и невест, Безбрачно овдовевших!.. Пусть теперь узнают И матери британские, как тяжко тратить Надежду жизни, милых чад! пусть ваши вдовы Поймут, что значит скорбь по милых невозвратных!

Монгомери

Увы, погибну ли на чуже, не оплакан?

Иоанна

Но кто вас звал в чужую землю — истреблять Цветущее богатство нив, нас из домов Семейных выгонять и пламенник войны Вносить в спокойное святилище градов?.. Мечтали вы, в надменности души своей, Свободно дышащим французам дать неволю И Францию великую, как челн покорный, Пустить вослед за вашим гордым кораблем… О вы, безумцы! наш державный герб прибит К престолу бога; легче вам сорвать звезду С небес, чем хижину единую похитить У Франции неразделимо-вечной… Час Возмездия ударил; ни один живой Не проплывет в обратный путь святого моря, Сей грани, божеством уставленной меж нами, Которую безумно вы переступили.

Монгомери

(опускает ее руку)

И так погибнуть, смерть ужасную увидеть?..

Иоанна

Умри, друг… и зачем так робко трепетать Пред смертию, пред неизбежною!.. Смотри, Кто я? Простая дева; бедною пастушкой Родилась я; и меч был чужд моей руке, Привыкнувшей носить невинно-легкий посох… Но вдруг, отъятая от пажитей домашних, От груди милого отца, от милых сестр, Я здесь должна… должна— не выбор сердца, голос Небес меня влечет — на гибель вам, себе Не в радость, призраком карающим бродить, Носить повсюду смерть, потом… быть жертвой смерти. И не взойдет мне день свидания с семьею; Еще для многих вас погибельна я буду; И много сотворю вдовиц; но наконец Сама погибну… и свершу свою судьбу. Сверши ж свою и ты… берись за бодрый меч, И бой начнем за милую добычу жизни.

Монгомери

(встает)

Итак, когда ты смертная, когда мечу Подвластна, как и мы, — сразимся; мне, быть может, За Англию назначено отмстить. Я жребий свой кладу в святую руку бога; А ты, призвав на помощь весь твой страшный ад, Отступница, дерись со мной на жизнь и смерть.

(Схватывает меч и щит и нападает на нее. Вдали раздается военная музыка. Чрез несколько минут Монгомери падает)

Иоанна

Твой рок привел тебя ко мне… прости, несчастный!

(Отходит от него и останавливается в размышлении)

О благодатная! что ты творишь со мною? Ты невоинственной руке даруешь силу; Неумолимостью вооружаешь сердце; Теснится жалость в душу мне; рука, готовясь Сразить живущее создание, трепещет, Как будто храм божественный ниспровергая; Один уж блеск изъятого меча мне страшен… Но только повелит мой долг — готова сила; И неизбежный меч, как некий дух живой, Владычествует сам трепещущей рукой. Явление VIII

Иоанна, рыцарь с опущенным забралом.

Рыцарь

Ты здесь, отступница?.. Твой час ударил; Тебя давно ищу на поле ратном; Страшилище, созданье сатаны, Исчезни; в ад сокройся, призрак адский.

Иоанна

Кто ты?.. Тебя послал не добрый ангел Навстречу мне… по виду не простой Ты ратник; мнится мне, ты не британец; Бургундский герб ты носишь на щите, И меч мой сам склонился пред тобою.

Рыцарь

Проклятая! не княжеской руке Тебя бы поразить; под топором Презренным палача должна бы ты На плахе умереть — не с честью пасть Под герцогским Бургундии мечом.

Иоанна

Итак, ты сам державный этот герцог?

Рыцарь

(поднимая забрало)

Я!.. Трепещи, конец твой наступил; Теперь тебе не в помощь чародейство; Лишь робких ты досель одолевала — Муж твердый ждет тебя… Явление IX

Те же, Дюнуа, Ла Гир.

Дюнуа

    Постой, Филипп; Не с девами, но с рыцарями бейся; Мы защищать пророчицу клялися; Нам прежде грудь пронзить твой должен меч.