1910. Ноябрь

Из цикла «Сириус»

(сонетныи вариант)

О ты, звезда лазоревого льда, Ты, Сириус сверкательно-кристальный, Есть на тебе дворец, — он весь хрустальный! Вокруг него серебрится вода; Повсюду снег; но снег тот не печальный: Лазурно-бел и бархатно-пушист; Он вид всегда хранит первоначальный И до сих пор, как в день созданья, чист. Я покажу тому, чей взор лучист, Все чудеса открытой мной планеты. Вы слышите? — поют мои сонеты. Ледяный стих серебрян и душист. Лети, корабль, на Сириус, — туда, В кольцо волшбы лазоревого льда!

1909. Декабрь

Вечером жасминовым

Сонным вечером жасминовым, под лимонный плеск луны, Повстречалась ты мне, грешница, с белой лилией в руке… Я приплыл к очам души твоей по лунящейся реке… Берега дремали хлебные — золотые галуны. Распустила косу русую, — проскользнула в рожь коса И скосила острым волосом звездоликий василек. Улыбнулась, лепестковая, и завился мотылек — Не улыбка ль воплощенная?… Загудело, как оса… Сердце тихо очаровано… Сердце ранено чуть-чуть… Захлебнулся ум в забвении… Вдалеке — виолончель… Сонным вечером жасминовым сядь на лунную качель: Будет с лилиями грешница и чарующая чудь…

1910. Март

«Это только в жасмин…»

Это только в жасмин… Это только в сирень… Проклинается город надрывно… Заночеет бело, — и в простор деревень Окрыляется сердце порывно… И не хочется сна… И зачем ты один?… Кто-то бродит в ничем… Что-то в ком-то… Это только в сирень… Это только в жасмин… Это только узоры экспромта…

1912. Весна

«И она умерла молодой…»

Я хочу умереть молодой…

Мирра Лохвицкая И она умерла молодой, Как хотела всегда умереть!.. Там, где ива грустит над водой, Там покоится ныне и впредь. Как бывало, дыханьем согреть Не удастся ей сумрак густой, Молодою ждала умереть, И она умерла молодой. От проезжих дорог в стороне Есть кладбище, на нем — островок, И в гробу, как в дубовой броне, Спит царица без слез, без тревог, Спит и видит сквозь землю — насквозь — Кто-то светлый склонился с мечтой Над могилой и шепчет: «Сбылось, — И она умерла молодой». Этот, грезой молящийся, — кто? Он певал ли с почившей дуэт? Сколько весен душой прожито? Он поэт! Он поэт! Он поэт! Лишь поэту она дорога, Лишь поэту сияет звездой! Мирра в старости зрила врага, — И она умерла молодой.

1909. Май

Нет ничего

Молодость кончилась как-то сразу. Ночью увяла в саду сирень. Я не влюбляюсь больше ни разу. Даже лениться, лениться — лень! Было когда-то все голубое: Негодованье, порыв, тоска. Было когда-то все молодое, И безразличье — теперь, пока… Но если «пока» — навек, без срока? Удастся ль в «опять» претворить его? Надеюсь безумно! хочу жестоко! И нет ничего, как нет ничего!..

1914. Сентябрь

Мыза Ивановка

«В столице Грузии загорной…»

В столице Грузии загорной, Спускающейся по холмам К реке неряшливо-проворной, Есть милое моим мечтам. Но тем странней мое влеченье В те чуждые душе края, Что никакого впечатления От них не взял на север я. И тем страннее для рассказа Что не смутила ни на миг Меня загадочность Кавказа (Я Лермонтова не постиг)… Однако в Грузии загорной Есть милое моим мечтам: Я вижу женщину, всю черной, Кому я имени не дам. Она стройна, мала и нервна, Лицо бескровно, все — вопрос, Оно трагически безгневно И постоянно, как утес. Уста умершей; уголками Слегка опущены; сарказм И чувственность — в извечной драме; В глазах, — угрозье горлоспазм. Не встретите на горных шпилях Ее «с раздумьем на челе»: Она всегда в автомобилях, Она всегда навеселе! Я не пойму — ты явь иль пена Прибоя грёз моих, но ввек Ты в памяти запечатленна, Нечеловечий человек.

1918. Октябрь

Сегодня не приду

Сегодня не приду; когда приду — не знаю…

Ее телеграмма «Сегодня не приду; когда приду — не знаю…» Я радуюсь весне, сирени, солнцу, маю! Я радуюсь тому, что вновь растет трава! — Подайте мой мотор. Шоффэр, на Острова! Пускай меня к тебе влечет неудержимо, Мне хочется забыть, что я тобой любима, Чтоб чувствовать острей весенний этот день, Чтоб слаже тосковать…   — В сирень, шоффэр! в сирень! Я так тебя люблю, что быть с тобою вместе Порой мне тяжело: ты мне, своей невесте, Так много счастья дал, собой меня впитав, Что отдых от тебя среди цветов и трав… Пощады мне, молю! Я требую пощады! Я видеть не могу тебя и мне не надо… — Нельзя ли по морю, шоффэр?… а на звезду?… Чтоб только как-нибудь: «Сегодня не приду…»