1916. Август

Им. Беяьск

Тихая поэза

«Мне хочется тихого-тихого вечера, —   Королева сказала: — Уйти подальше от искалеченного   Людного зала… Мне так надоела свита льстивая,   Подлая свита. Я, королева благочестивая,   Мечтой овита. Мне даже король со своим величием   Нередко в тягость. О, если б упиться могла безразличием,   Была бы радость… Лишь ты, Эльгрина моя любимая,   Моя Эльгрина, Поймешь страданье неуловимое,   Взор не отринув… И что-то потеряно, что-то встречено,   И что-то сломала… И даже… самого тихого вечера   Тиха тишь мало!..»

1916. Август

Им. Бельск

Поэза без слов

Съёженная рябина ржаво-красного тона… Пальчиками голубика с нежной фиолью налета…   И ворожба болота…   И колдовство затона…   И немота полета…   И крутизна уклона. Мыши летучей, карей… Месяца позолота… А вдалеке — две скрипки, арфы и виолончели, И долгота антрактов, и в долготе окарины,   Трели любви соловьиной,   Палевые качели,   Pas голубой балерины,   Призраки Ботичелли И нагота сплетенных Ингрид и фейной Эльгрины.

1916. Август

Им. Бельск

Письмо Эльгрине и от нее

Эльгрина уехала в гости К подружке своей в Копенгаген, — И что на словах раньше было, Отныне уже на бумаге… И в чарах изысканной злости И ревности пишет ей Стэрлинг: — А если бы я полюбила Палана не меньше, чем стерлядь? А если бы я целовала Фиалки не меньше пионов? А если бы я тяготела К искусству — ты слышишь? — шпионов? Не créme dmaies lilas, а — oporto, А если бы я свое тело Лелеяла только для черта?!.. И то ли поет окарина, И то ли летает сильфида, И то ли у датского порта — Конверт, а в конверте — обида. Смеясь отвечает Эльгрина: «Целуй, если хочешь, пионы, И пей, если хочешь, oporto И даже попробуй в шпионы… Послушай, но это забавно, Немножко смешно и наивно, Но все-таки, о дорогая! — Так дивно! так дивно! так дивно! Так будь же всегда своенравна, Моя голубая голубка, Но чтобы не смела другая Познать тебя страстно и глубко…»

1916. Август

Им. Бельск

Декрет министрессы

Графиня Крэлида Фиорлинг Изящных искусств министресса, Под чьим покровительством пресса Познала тропичный расцвет, Чье имя у критика в горле Спирает дыханье от страха, Звуча для него, точно плаха, Насущный издала декрет, В котором она, между прочим, Редакторов всех обезличив, И «этих» и «тех» без различья В особый собрав комитет, Успех комитету пророча, Советовала объединиться Мотивя, что у «единицы» Достаточной выдержки нет… Открытое при министерстве Собранье всех вкусов и взглядов Отныне должно было рядом Речей браковать и ценить Труды находящихся «в детстве И старости литературы» Бездарное — до корректуры! — Порвало с читателем нить… Но то, что талантливо было, От знати имен не завися, В печать отдавалось, чтоб к выси Неведомые имена Взнести, — поощренное жило! Навеки исчезла обида… Не правда ль, графиня Крэлида Была государству нужна?…

1916. Август

Им. Бельск

Поэза о поэзах

Когда у королевы выходит новый томик Изысканных сонетов, кэнзелей и поэз,   Я замечал, что в каждом доме   К нему настражен интерес. Идут ее поэзы десятками изданий И служат украшеньем окниженных витрин,   Ее безумств, ее мечтаний —   В стихах чаруйный лабиринт… Все критики, конечно, ей крутят фимиамы, Как истые холопы, но курят невпопад,   И нет для Ингрид большей драмы,   Чем их рецензий сладкий «пат»… Прекрасные поэзы от их похвал пошлеют, Глупеют и мерзеют от фальши их похвал,   И гневом и стыдом алеет   Щек царских матовых овал… А те, кто посмелее, с тенденцией «эсдеков», Бранить ее решались, но тоже не умно.   Читая этих «человеков»,   Царице все же хоть смешно. Однажды Ингрид Стэрлинг (о, остроумья сила!) Всем ядно отомстила — в редакцию письмом,   В котором критиков просила   Забыть «ее творений дом». «Не раз я разрешала бранить меня печатно, Но только беспристрастно и лишь по существ   А ваша лесть мне неприятна:   Я тоже мыслю и живу… Теперь я запрещаю всей властью королевы Рецензии о книгах моих изготовлять:   Из вас бездарны те, кто „левы“,   А „правых“ трудно „олевлять“… Еще одна причина бессмыслицы рецензий: Чтоб разбирать большое — ах, надо быть большим!   Бездарь бездарна и при цензе,   Талант бездарностью душим!.. Чтоб отзыв беспристрастный прочесть под псевдонимом Пришлось бы мне поэзы печатать, но зачем,   Когда трудом своим любимым   Я дорога свободным всем? Да и сама всех лучше себе я знаю цену: Стихи мои прекрасны без брани и похвал!   На сцену, молодежь, на сцену!   Смелей! — успех или провал!»