1916. Август

Им. Бельск

Эпиграмма Ингрид

Как некогда Балькис стремилась к Соломону, Я к Эрику неслась на парусах души. Я видела во сне полярную корону И ледяной дворец, и музыку тиши. Я слушала, дрожа, предчувствием томима, Предчувствием того, что вечно буду с ним. И вот сбылся мой сон: я королем любима! И стала я его! и стал король моим! О, как же мне воспеть венец моих стремлений, Венец любви моей и торжества венец? Я славлю царство льда, фиордов и оленей. Любовник мой! мой брат! товарищ и отец! Я славлю белый край, в котором ты королишь, И подношу я в дар тебе свою страну, Молю тебя, как ты один лишь небо молишь: Владей мной целиком! люби меня одну! Рабою припаду к блистательному трону, — Целуй меня иль бей! ласкай иль задуши! Подобна я Балькис, как Эрик — Соломону, Душа моей мечты! мечта моей души!

1916. Август

Им. Бельск

Северный триолет

Что Эрик Ингрид подарил? Себя, свою любовь и Север. Что помечталось королеве, Все Эрик Ингрид подарил. И часто в рубке у перил Над морем чей-то голос девий Я слышу: «Он ей подарил Себя, любовь свою и Север».

1916. Август

Им. Бельск

Поэза о вальдшнепе и зайчике

Синеглазый вальдшнеп и веселый зайчик,   Маленький кусайчик, Весело играя, бегали в столовой,   Гас закат лиловый. Вальдшнеп длинноклювый зайчикова цвета   Сожалел, что лето Он уже отбегал, бегая, отлетил,   Милую не встретил… А лукавый зайчик, шерсткою как вальдшнеп,   Думал, что-то дальше Осенью-зимою будет с ним такое:   Жизнь или жаркое… Но в дверях столовой, на ковровом тигре   Появилась Ингрид, И ее любимцы, и ее питомцы   Вновь познали солнце! И легко подпрыгнув, бросился к ней зайчик,   Ласковый кусайчик, А за ним и вальдшнеп поспешил к хозяйке   На спине у зайки…

1916. Август

Им. Бельск

Поэза рыбной ловли

И крапчатых форелек, и пильчатых стерлядок На удочку искусно вылавливать привыкла   Королева Миррэльская. И до луны июльской, сообщницы загадок, Когда ее сиянье острит у кедра игры,   Веслит лодка карельская. В невинном развлеченьи так много чарованья, Так много ожиданья и острых ощущений, —   Хорошо ей под струями… И до заката солнца в озаренном молчаньи Сидит она на лодке в бездумном упоеньи,   Рыбной ловлей волнуема… Лишь поплавок сапфирный, стерлядкою влекомый, Молниеносно канет во влагу малахита,   Загорится красавица. О, эти ощущенья ей хорошо знакомы! И с рыбою ведерко луною все облито,   Королеве такой нравится. Любовно фаворитка головку на колени Царице наклонила, легка, как балерина,   Королеве сочувствуя… И обе — в чарованьи, и обе, — в легкой лени: И Ингрид-королева, и фрейлина Эльгрина, Девушка алоустая.

1916. Август

Им. Бельск

Рябиновая поэза

  Из октябрьской рябины   Ингрид варит варенье. Под осенних туманов сталь — седое куренье И под Эрика шепот, точно гул голубиный…   Никому не позволит   Ей помочь королева. Оттого и варенье слаще грёзонапева… Всех улыбкой малинит, всех глазами фиолит…   (Не варенье, а Ингрид!..)   А у Ингрид варенье — Не варенье, а греза и восторг вдохновенья! При дворе — лотерея, и его можно выиграть…   А воздушные слойки   Из рябиновых ягод Перед этим шедевром посрамленными лягут. Поварихи вселенной, — перед ней судомойки…   А ликеры рябиньи   Выделки королевьей! Это — аэропланы! это — вальсы деревьев! Это — арфа Эола и смычок Паганини!   Всем сластям и напиткам   Прорябиненным — слава! Ингрид ало смеется и смакует лукаво Свой ликер несравненный, что наструен с избытком.

1916. Август

Им. Бельск

Поэза маленького преувеличения

  Луна чуть звякала,   А Ингрид плакала: Ей нездоровилось. Душа болела.   Близка истерика…   Нет дома Эрика… Кровь гордогневная в щеках алела.   О, совершенное   И неизменное Блаженство тленное планеты этой!   Не плачь же, гордая,   Будь в горе твердая, На одиночество свое не сетуй.   Есть тайны в жизни, —   И как их выяснить?… Ведь не попался король в измене!   Но возмутительно,   Но оскорбительно, Что разогнул он на миг колени!   Что миги краткие   Не пьет он сладкие Уста любимые, уйдя куда-то!..   Что есть биение   В разъединении Что — пусть мгновение! — но вот одна ты!   А жизнь поэзилась:   Ей с детства грезилась Любовь бессмертная: быть вместе вечно.   Да, в разлучении   Всегда мучение… О, я сочувствую тебе сердечно!