Федор Галкин выпил кофе, Облизал усы и губы И ответил мне, сердито Барабаня по столу: «Я с тобою не поеду. В детстве я проделал опыт — В детстве все мы идиоты — Сотни две коровок божьих Запихал с научной целью Я в коробку из-под гильз, В крышке дырки понатыкал, Чтобы шел к ним свет и воздух, Каждый день бросал им крошки, Кашу манную и свеклу,— Но в неделю все подохли… От отсутствия ль контрастов, От сужения ль масштабов, От избытка ль чувств высоких Или просто от хандры? Не поеду!» — Федор Галкин Раздраженно скомкал шляпу И, со мной не попрощавшись, Хлопнул дверью и ушел. 1932

Пластика *

Из палатки вышла дева В васильковой нежной тоге, Подошла к воде, как кошка, Омочила томно ноги И медлительным движеньем Тогу сбросила на гравий,— Я не видел в мире жеста Грациозней и лукавей! Описать ее фигуру — Надо б красок сорок ведер… Даже чайки изумились Форме рук ее и бедер… Человеку же казалось, Будто пьяный фавн украдкой Водит медленно по сердцу Теплой, бархатной перчаткой. Наблюдая хладнокровно Сквозь камыш за этим дивом, Я затягивался трубкой В размышлении ленивом: Пляж безлюден, как Сахара,— Для кого ж сие творенье Принимает в море позы Высочайшего давленья? И ответило мне солнце: «Ты дурак! В яру безвестном Мальва цвет свой раскрывает С бескорыстием чудесным… В этой щедрости извечной Смысл божественного свитка… Так и девушки, мой милый, Грациозны от избытка». Я зевнул и усмехнулся… Так и есть: из-за палатки Вышел хлыщ в трико гранатном, Вскинул острые лопатки. И ему навстречу дева Приняла такую позу, Что из трубки, поперхнувшись, Я глотнул двойную дозу… <1932>

ИЗ ПРОВАНСАЛЬСКОЙ ТЕТРАДИ *

Мистраль *

Пускай провансальские лиры звенят: «Мистраль — это шепот влюбленных дриад, Мистраль — это робкий напев камыша, Когда в полнолунье он дремлет, шурша, Мистраль — перекличка мимозных стволов, Дубово-сосновая песня без слов, Мистраль — колыбельная песня лозы, Молитва лаванды и вздох стрекозы…» Пускай провансальские лиры звенят,— Я прожил в Провансе два лета подряд. Сегодня в усадьбе бушует мистраль. С утра замутилась небесная даль, Летят черепицы с грохочущих крыш, В истерике бьется безумный камыш, У псов задираются к небу хвосты, Из книги, шипя, вылетают листы, Верандная кровля, как дьявол шальной, Шуршащее чрево вздымает копной, И кот мой любимый, мой вежливый кот В отчаянье лапою землю дерет… У моря ли сядешь — лопочет песок, Струится за шиворот, хлещет в висок, Колючие брызги врываются в нос, И ветер горланит, как пьяный матрос. В лесу ли укрытого ищешь угла,— Пронзает сквозняк от ствола до ствола, Вверху завывает чудовищный рог, Взлохмаченный вереск скрежещет у ног, А злое шипенье сосновых кистей Вползает под кожу до самых костей… Из хижины старой в окошко гляжу: Дыбясь, виноградник ложится в межу, Вздымаются ленты засохших бобов, И желчь приливает до самых зубов… Кого бы зарезать? Кота или пса? Над крышей шакальи хрипят голоса, Под балкой качается сочная гроздь,— И с завистью тайной косишься на гвоздь. Душа — словно мокрый, слинявший чулок… С размаху бросаешь тетрадь в потолок. В ответ в очаге загудели басы, И сажа садится, кружась, на усы. В саду показался земляк-агроном, Под мышкой баклага с пунцовым вином, Рот стиснут, в глазах смертоносная сталь, Прическу винтом завивает мистраль. Влетевший за ворот воздушный поток Из левой штанины вдруг вырвался вбок… Спина парусит, и бока пузырем. Буксирной походкой берет он подъем. «С веселой погодкой, любезнейший друг!» В ответ агроном описал полукруг И вдруг превратился в живую спираль… ………………………………………………………………… О шепот дриады! О нежный мистраль! 1927 Лa Фавьер

Сбор винограда *

В дверях стоит высокий, седоусый, Сухой, как Дон-Кихот, сосед-француз. По-нашему, — «мужик», — но слово это Не вяжется нимало с гибким станом, Отменной вежливостью, плавностью манер,— Принес в плетенке синих баклажанов, Десяток фиг, да круглый штоф вина. Откажешься — обида: дар от сердца… Долина провансальская щедра… А просьбица, конечно, между прочим: «Наутро сбор, отяготели лозы, Ссыхается и вянет виноград… В Марселе дети… Что им здесь в деревне? Вокруг — безлюдье. Милости прошу…» Мы чокнулись. Винцо совсем не плохо: Гранатный цвет, густой и терпкий запах,— Достойный сок для медленных глотков. Рукопожатие. До завтра. Ровно в семь. вернутьсявернутьсявернутьсявернуться