Русские миражи *

Стадо         Вся улочка в пыли         Лилово-золотистой.         Косяк овец вдали         Плывет гурьбой волнистой.         Их блеянье, как плач,         Сквозь гул дробится сипло.         Барбос пронесся вскачь,         Взволнованный и хриплый.         За ребрами дворов         Галдят грачи над яром,         У медленных коров         Набухло вымя шаром,—         Шарахаются вкось,         Взлезают друг на друга.         Раскинув локти врозь,         Мальчишка скачет с луга…         А у ворот стоят         Молодки, девки, бабки,—         Зовут своих телят,         Ягнят несут в охапке…         Как гулкая вода,         Несется: «тпруси, тпруси!»         Идут домой с пруда         Вальяжным шагом гуси.         Закатный светлый дым         Весь алым шелком вышит,         И молоком парным         Дремотный вечер дышит. На крыльце В колодец гулко шлепнулась бадья, Склонилась баба, лихо вздернув пятку, Над дубом стынет лунная ладья, Тускнея радужно сквозь облачную грядку. Туманным пологом окутаны поля, Блеснул костер косым огнем у рощи. За срубом зашипела конопля,— Нет в мире песни ласковей и проще… Лень-матушка, а не пора ль соснуть? Солома хрустнет под тугой холстиной, В оконце хлынет сонный Млечный Путь. У изголовья — чай с лесной малиной… Но не уйти: с лугов — медвяный дух, И ленты ивы над крыльцом нависли. А там в избе, — стокрылый рокот мух, И духота, и городские мысли… Нахмуренный, в рубахе пузырем, Прошел кузнец, как домовой лохматый, И из больницы в ботах, с фонарем Старушка-докторша бредет тропой покатой. Я гостье рад… В пустыне средь села Так крепким дорожишь рукопожатьем… Ты, горечь старая, тяжелая смола, Каким тебя заговорить заклятьем? 1930

Кукуруза *

Сердце к пище равнодушно: Тощий суп или котлеты, Или просто булка с сыром И десяток вялых фиг,—     Ешь и смотришь, как за склоном     По лазури средиземной     Проплывает в искрах солнца     Белоснежный, сонный бриг… Но порой котлеты с супом До того осточертеют, Что душа моя выходит Из привычных берегов —     И тогда опять невольно     К детским тянешься истокам —     К бессарабской кукурузе,     Пище лакомок-богов… О кочан, весь в сочных зернах, Маслом политый топленым, И горячий, как испанка, Разомлевшая во сне!     Перемажешь нос и руки,     Скатерть, уши и салфетку,—     Даже крошки не оставишь     На янтарном кочане. Рядом с этим райским блюдом (Даже в сердце засосало При одном воспоминанье) — Вспомнишь с нежностью не раз:     Кабачки с мясной начинкой,     Желтый перец в маринаде     И икру из баклажанов…     Слезы брызнули из глаз! Но, к несчастью, здесь в Провансе Старой, жесткой кукурузой, А другой здесь не увидишь, Кормят только жадных кур…     Не глотать же эти камни     Огорченному поэту,—     Потому что, потому что     Это было б чересчур… Сердце к пище равнодушно,— Но хранят страницы детства Вместе с милой кучей вздора Ощущение одно:     Запах нежной кукурузы,     Лоск растопленного масла,     И облизанные пальцы,     И разбухшее зерно… <1931>

На трубе *

Гимназистик на Трубе Жадно выпучил гляделки: Все бы он унес к себе — От малиновки до белки! Целый день бы он кормил Птиц за флигелем в беседке. Дворник, старенький Памфил, Перекрасил бы все клетки… Ах, румяный мой чудак,— Ты напрасно глазки лупишь: В кошельке твоем пятак, Воробья и то не купишь! <1931>

УТЕШЕНИЕ *

К пуделю *

Черный пудель, честная собака! Незнаком тебе ни Кант, ни Лев Толстой, И твое сознанье полно мрака: Кто учил тебя быть доброй и простой? Любишь солнце, человека, игры, К детворе во всю несешься прыть… Если люди стали все, как тигры, Хоть собаке надо доброй быть. Ведь никто не драл тебя дубиной И брошюр партийных не давал,— Но, спеша вдоль стен домой с корзиной, Не сбежишь ты с хлебом, как шакал. И когда на шум собачьей драки Сквозь забор ты мчишься через жердь, Не грызешь ты сбитой с ног собаки, Не визжишь, как бешеная: «Смерть». Ты чутка, полна ума и чести, Не протянешь лапы наглецу, И значок собачий твой из жести Многим людям более к лицу… «Человек — звучит чертовски гордо» — Это Горький нам открыл, Максим. Ты не веришь? Ты мотаешь мордой? Ты смеешься, кажется, над ним? <1920> вернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернуться