Главы из поэмы «КОММУНИСТ», посвященной памяти Петра Мироновича Машерова

 

В АВТОБУСЕ «ИКАРУС» Зимнее солнце в зените. Бронзовы ветки берез. Зимние тонкие нити — В сумерках русых волос. Крепко очерченный профиль К дальним снегам обращен. Будущий хлеб и картофель — В будущих буднях еще. Где-то за белым простором В пепле, седом дочерна, Вечное время, в котором Вся уместилась война. Вихрем встает за плечами Нынешний прожитый день; Смелые люди — минчане, Вещие сны деревень... Любит он быстрые вихри, Спорта крутые броски. Любит рискованно, лихо Мчаться по гребням морским. Пусть же пока без помехи В быструю даль он глядит. Трудности, планы, успехи, Жизнь —                 всё еще впереди! ТРУДНАЯ ЖАТВА Попали мы в район авральный. От ливней горизонт ослеп. Невыносимый ветер шквальный Скрутил, свалил, измучил хлеб. Сверкнуло. Оглушило громом. Но на уборке все село. Казалось поле танкодромом, Где испытанье воли шло; Где — на пределе — измеренье Шло сил возвышенных людских, Когда душевное горенье Внезапно серебрит виски. Сосредоточенные лица. Упорство в сдвинутых бровях. А непогода веселится На искореженных полях. С комбайнером Машеров рядом — Находит правильный маневр... Струится ль пот свинцовый градом Иль град свинца бьет по броне?! Прорвись маневренно. Пробейся. За урожай веди бои. Следы невероятных рейсов — Крутые эти колеи. Прерывистые ритмы стали, Комбайнов строгие огни Как будто бы в меня врастали, Высвечивали годы, дни. Я видела, что шла проверка Сплоченности в одну семью И каждого, как человека. Чеканил каждый жизнь свою. НАД НИВОЙ ...А может быть, ему полезней, Чем медиков азы, Преодоленье молний-«лезвий», Кромешности грозы. Полезней верить вертолету Над вымахом полей, Не отступая ни на йоту От практики своей: Увидеть самому воочию Задачи, рубежи; Услышать острый запах почвы, Проверить спелость ржи... Живая многозначность взгляда Чуть грустен, чуть лукав. И неба синяя громада Почти в его руках! Плывет уборки ветер жаркий В его краю родном. Стоят посадочные знаки Над белым полотном. Любых лекарств ему полезней Крутых хлебов моря. Забудут люди все болезни, С ним в поле говоря! ПАРУСА Утро в Бра́славе. Солнце всходило Над грядой изумрудных холмов. Было связано все воедино — Созидание, дружба, любовь; Тихих сосен смолистые ветки, В чешуе серебристой волна; Были связаны крепко, навеки, Воедино — душа и страна. Трагедийная горькая горесть Не виднелась в прозрачной воде. И стоял он — республики гордость — В окруженье хороших людей. Отступала канонов рутина От накала мечты волевой; Возникало виденье, картина Яхты, схожей с тугой тетивой. Управлялось с ветрами на яхтах, Добивалось спортивных побед Поколение восьмидесятых — Пусть так будет — счастливых лет! Открывала в то утро планета Все дороги ему, все пути, Но прекрасней, чем озеро это, На земле невозможно найти! ...Отражаются в озере выси Горные, нивы, леса. И его окрыленные мысли — Паруса, паруса, паруса...

БОГ ДОЛГОЛЕТИЯ

Лида влюбилась в Олега с одного взгляда. Сколько лет были знакомы! (То есть, конечно, точнее — два года были знакомы.) Сколько раз встречались на теннисных кортах! А влюбилась Лида внезапно. В метро. Она стояла выше Олега на одну ступеньку для того, чтобы быть с ним одинакового роста, и, смеясь, стряхивала снег, чудесный, сухой, искристый январский снег, сначала со своего синего пальто, потом с каракулевого воротника Олега. В этот момент Олег повернул голову, молча взглянул на Лиду. И Лида влюбилась. Олег вдруг показался Лиде очень красивым: его небольшие серые глаза блестели, тонкие губы — да, они тоже были красивы!..

В метро надо было прощаться. Олегу ехать к станции «Сокол», а Лиде — к «Площади Революции». Обычно, прощаясь, они говорили: «Когда в следующий раз играем?» Или: «Позвони, когда узнаешь, с каким счетом Дмитриева выиграла у Преображенской!» Или: «Смотри не схвати двойку на экзамене, а то на сбор не попадешь!» Обычно... Но на этот раз Лида ожидала от Олега каких-то совершенно особенных слов. Они были произнесены.

— Я очень прошу тебя пойти со мной в следующую субботу на «Лебединое озеро», — сказал Олег.