- Зал Ключников, - Одор остановился, снимая поклажу. - Дальше лестница и "диавольские коридоры". Первая ловушка в пяти шагах от ступеней. Предлагаю передохнуть и внимательно осмотреть карту.

Присели, сжевав по ломтю серого хлеба и сушеному яблоку. Запили водой. Над картой просидели долго, запоминая мельчайшие подробности. Когда Одор убирал пергамент, Таша не выдержала.

- Мастер, я не уверена, что смогу найти. Я уже ни в чем не уверена. Мы столько мест пропустили. Да и внизу нам не обойти все...

- Что ты предлагаешь? Развернуться? Уйти?

- Нет, ну... уйти. Нельзя.

- Ну вот и все.

Учитель устал, и об этом говорило не одно только раздражение в его голосе. Если поначалу, он отпирал двери, без затей сшибая их ударом силы, то последние полчаса им приходилось ковыряться у каждой дверцы, очищая петли от ржавчины, поддевая створки лезвием ножа. Раштан вспомнила вчерашний разговор об исчезающей непонятно куда энергии и занервничала еще сильнее. Тем временем Одор уже поджидал гоблинку у ступеней. Они начали спуск.

Эта лестница была не лучше первой: узкая, крутая, с низким горбатым потолком. Раштан отсчитала последние пять из пятидесяти ступеней и натолкнулась на учителя.

А после она заметила, что стало светлее.

Выглянув из-за плеча Одора, гоблинка замерла.

Пол круглого зала с куполовидным потолком, куда выводила лестница, был исписан крючковатыми знаками. Знаки постепенно наливались золотым свечением, реагируя на чужаков.

Одор стоял, неподвижный и хмурый, пробегая взглядом по вязи на плитах.

- Что это? - спросила девушка, слизывая с губ горечь плохих предчувствий.

- Это барьер. Очень мощный. Очень серьезный.

- Его оставили маги?

- Да.

- Против гостей или?..

- Этот односторонний. Против тех, кто внутри. И судя по силе барьера, внутри сидит что-то...

- Жуткое.

- Ты читаешь мои мысли.

"Это оно. Мне надо именно туда. За барьер", - пришедшее вдруг понимание было простым и неоспоримым, как то, что рыбы живут в воде, а кроты под землей.

- Что скажешь? Попробуем зайти со стороны тюрьмы и поискать в казематах?

- Нет. Оно там. Впереди.

Одор остановил на девушке внимательный взгляд.

- Я не знаю, что сидит за барьером. Может статься, оно окажется сильнее нас. Ты уверена, что надо идти этим путем?

Раштан кивнула.

- Тогда идем.

Они ступили на плиты.

Свет под ногами казался материальным, как будто в воздухе над полом зависла цветочная пыльца. Раштан своими глазами видела, как колышется под ногами золотистое море, обтекая щиколотки. Стоило убрать ступню, как разрыв в световом покрывале стягивался, клубились крохотными водоворотами сверкающие песчинки. Когда люди, обойдя стороной отмеченную на схеме ловушку, вышли на середину зала, Таша оторвала взгляд от знаков заклинания с мерцающим туманом над ними, и увидела мелькнувшую в проеме арки на другой стороне худую тень. Всхлипнув, она остановилась. Их уже ждали.

- Мне понадобится твоя помощь, - Одор коснулся плеча гоблинки.

- Что мне делать?

- Будь рядом. У меня почти не осталось лады. Я использую твою.

- А что станет со мной?

Мужчина не ответил. Его пальцы уже сжимали ладонь Таши. Под кожей заструился щекочущий холод, и оба, держась за руки, пробежали последние два лакрата. Уже покидая световой ковер, девушка увидела, как из темноты выплывают высокие колеблющиеся тени, лохмотья черного дыма. Не дожидаясь, пока существа дотянутся до них, Одор прошипел что-то сквозь зубы и махнул свободной рукой, словно метнул зерно птицам. Гоблинка увидела прозрачную бирюзовую волну, дрожь воздуха. Волна хлынула по кругу на клубящиеся кольцом тени, оттесняя их. Тела существ засветились, как если бы впитали коснувшуюся их ладу. В подземелье стало светло, будто днем: сияющие призраки скользили под потолком, вдоль стен, толпились в проходах лабиринта.

- Их тут выше крыши! Что нам делать?!

- Замолчи и не отпускай мою руку, - Одор еще раз отбросил сжимающих кольцо существ. Раштан передернула плечами от неприятного знобкого ощущения, но кисть вырывать не стала. - Нам туда! Идем по-над стеной - здесь бортик.

Гоблинка кивнула. Она знала, о каком "бортике" речь. Перед мысленным взором встала карта с системой переходов, залов, пещерок и лестниц. Путь, который они сейчас выбрали, был безопасен, если не считать проваливающегося пола в первом коридоре, куда вошел учитель. Продвигались, развернувшись лицом к стене, чтобы не снимать заплечных сумок. В голубом сиянии Раштан могла разглядеть каждый пупырышек на каменной кладке, каждую трещинку, каждый бирюзовый листочек лишайника...

"Откуда он тут взялся?".

На глазах девушки узорчатые веерочки расползлись в стороны, и из глубины нароста развернулось белое тонкое щупальце, коснувшись ее носа. Тут же соседние пятна лишайника зашуршали по стене, подползая ближе и протягивая ниточки усиков. Гоблинка, взвизгнув, шагнула назад... Плита под ногой заскрежетала, проваливаясь в пустоту, а следом посыпались остальные, с грохотом приземляясь на дно колодца. Одор еле успел прижать заваливающуюся Раштан к стене, ткнув ее лицом прямо в живой лишайник. Гоблинка почувствовала, как кожу щекочет что-то прохладное. Усики вздрогнули, синие лепешки прыснули врассыпную. Вконец ошалев, Таша проводила глазами ту, что вырвалась из-под ее щеки - под шапкой синих с зеленцой веерочков быстро перебирали по шершавому камню короткие корешки, унося тело мимо замершего Одора, куда-то в темноту, где не толпились голубые тени.

- Что это было?!? Жорово племя! Что???

- Кушикчи.

- Чего?

- Они безопасны. И дружелюбны. Надо было дать себя потрогать.

- Че-го?!

- Любимый вопрос?

- Ку... Ку-киши?

Одор не ответил. Начавшие тускнеть призраки, протягивали серые бесплотные конечности к застывшим над ямой человеку и гархту.

- Что им от нас надо? - Таша прилипла щекой к стене, кося глазами на тени за спиной.

- Наши жизни.

- Они питаются мясом?

- Они вообще не питаются. Они пьют ладу и возвращают ее к истокам.

- Так это из-за них вы слабеете?

- В точку.

- А как же я? Почему я ничего такого не чувствую? Они меня не трогают?

- Трогают. Но в тебе силы слишком много. Поэтому, ты не замечаешь ее оттока. Пока что.

Воздух задрожал, наливаясь светом - и тени опять разлетелись. Посветлело. Существа впитали новую порцию лады и притихли.

- Откуда здесь все эти кукиши и призраки?

- Кушикчи, - не задумываясь, поправил Одор, осторожно передвигая ноги по каменному бортику, оставшемуся от пола. - Если я верно понимаю, откуда они, то это далеко еще не все.

- Будут еще?... А чем те, которые еще будут, питаются?

Ответа Таша не дождалась, да и сама позабыла, о чем спрашивала, когда они, наконец, цепляясь пальцами за косяк дверного проема, вывалились в зал со множеством дверей. Но вовсе не богатство выбора сбило дыхание в груди гоблинки, а открывшаяся их взглядам картина. Изуродовав каменную кладку, стены прошили огромные корни, плиты пола вспучивались над прущими вверх ростками странных безлистых деревьев. Там-сям шмыгали зеленые и синие кучкичи, а над головами людей уже проскальзывали в зал призраки, растекаясь по потолку. Ждали, голодные твари, новой подачки.

- Мастер, что творится в этом жоровом подземелье?

- Междумирье.

Девушка замолчала.

- Вы, кажется, рассказывали что-то.

- Угум.

- Что это такое место между Раминаром и... вторым миром.

- Санд-Дам.

- Я по-другому его представляла.

- Хочешь сказать, не представляла вообще?

- Хочу сказать, что вы толковали о какой-то прослойке, слепливающей миры, навроде масла меж двух печенек.

- О прослойке, объединяющей в себе энергетический фон и информационное поле измерений, связывающей и разделяющей две реальности.

- Ну вот. А тут лес - какая же это прослойка?

- Мы в Раминаре, Таша. Междумирье выплеснулось сюда и приняло вид, подходящий для этой реальности, основываясь на биопольной информации измерения.