• • • Крадутся в темноте к шатру бандиты. Зарублены бойцы. Друзья убиты. И копья выпали из черных рук… И вот вокруг уже затворов стук. Гуро, полковник, во главе отряда — За Самори обещана награда. — Сдавайся, черный! Выходи, пророк! Ты проиграл. Тебя покинул бог. — Что ж! — крикнул Самори. — Покинул бог? Добро! С тобой без бога справлюсь я, Гуро. Ведь это ваш обычай. Так давай! Чья кровь краснее? Саблю доставай! — О нет, — сказал Гуро, — я не согласен. Идет молва, что твой клинок опасен. В такой-то день — и дать себя проткнуть?! Э, нет, не выйдет… Собирайся в путь! Уймешься ты, король, в цепях железных. Вперед! Сопротивленье бесполезно! Где сын твой? Ты убил его, злодей! Французы мстят за смерть своих друзей. — Мой сын принадлежал своей стране. Он замурован. Почему же мне Французы мстят за гибель иноверца? По доброте христианнейшего сердца? — Молчи! Иль жизнь тебе не дорога?.. Так рассуждает лишь плохой слуга. — Слуга? Я не слуга тебе никак. Я — враг твой лютый, твой заклятый враг. И вам самим, и догмам вашей веры — Всему, что нам плели миссионеры, Я путь ценою крови преграждал. И — вспомни-ка, полковник! — побеждал… Я пленник твой. Ни чести, ни пощады От Франции я не приму — не надо. Вот сабля, вот кинжал, а вот ружье. Стреляйте в тело черное мое — Под черной кожей кровь моя красна, Как ваша кровь, и смерть мне не страшна. Меня зовет земля. Гуро, скорей! Я стану частью родины моей… Запомните: придет расплаты час. Потомки наши отомстят за нас! 3 Был сослан Самори в страну Габон, На смрадный остров мух цеце — Джале. Там заболел герой. Там умер он. Там до сих пор он спит в сырой земле. И на плите безвестный патриот Так написал: «Вождь Самори Туре Здесь упокоился. Он вел народ Из мрака ночи к утренней заре».

Вместо послесловия

Прочитана книга, перевернута последняя страница. Читатель ждет послесловия, рассказывающего об авторе, его жизни, его творческих планах.

Мы обратились к Гауссу Диаваре с несколькими вопросами. Отвечая на них, молодой африканский поэт сам рассказывает о себе.

— Многие из ваших стихов посвящены природе. Эта тема близка вам с рождения?

— Да. Ведь я родился в деревне Уелесебугу, в окрестностях Бомако, в 1939 году. Там я закончил начальную школу. Потом — Бомако, коллеж. Оттуда меня как отличника направили в студенческий город Мопти. Мопти — наши малийские лермонтовские места. Под грузинской горой, на которой стоит монастырь Мцыри, сливаются Арагва и Кура. Наш Мопти построен при слиянии Нигера и Бани. В Мопти кипят дискуссионные страсти, и в студенческих спорах выявляется истина. В Мопти, когда мне было 14 лет, я написал свое первое стихотворение.

— Пользуется ли поэтическое творчество любовью малийского народа?

— Да, да, да! У нас богатейший поэтический фольклор, корни устного народного творчества уходят в глубину веков. Мы можем гордиться нашей национальной культурой: девять веков назад в легендарном городе Тимбукту был открыт университет, где изучались медицина, астрономия и другие науки. При энергичном и предприимчивом правителе Канкан-Мусе древнее Мали достигло в XIV веке наивысшего расцвета. Но вслед за тем начались междоусобицы, войны; государство было раздроблено на малые «независимые» части. В XIX веке французы захватили нашу страну и превратили ее в колонию.

У нас нет пока национальной письменности, поэтому историю своей страны народ передавал из поколения в поколение в песнях, сказаниях, легендах. Малийцы любят своих сказителей и своих поэтов.

— Создаете ли вы прозаические произведения, или поэзия — единственный жанр, в котором вы работаете?

— Я много занимался публицистикой — работал в газетах, журналах. Написал пьесу на историческую тему. Она шла как у меня на родине, так и за границей. Сейчас, учась в Московском литературном институте имени Горького, я закончил роман о нашем национальном герое Самори́ Туре́. Два эпизода из жизни Самори легли в основу поэмы «Путь моего героя», вошедшей в эту книгу.

— Как вы представляете себе дальнейшие пути развития африканской культуры?

— История жестоко обошлась с нашим континентом. Именно эта жестокость наиболее остро развила в африканцах два чувства — любовь и ненависть. Борьба со злом, стремление к добру и справедливости — вот основная тема, разрабатываемая нашими художниками. В дальнейшем развитии и углублении этой темы я вижу, как принято говорить, «социальный заказ» наших народов людям моего «цеха».

— Что бы вы хотели передать читателям русского издания ваших стихотворений?

— Язык искусства — общечеловеческий язык, он принадлежит всем обитателям нашей планеты, независимо от цвета кожи и места жительства. Если волжский пионер, сибирский комсомолец и московский школьник сочтут мои стихи достойными внимания, я буду счастлив.