ПУТЬ МОЕГО ГЕРОЯ

Поэма-диалог

Когда бурлит фантазия, для нас Из тьмы восходит прошлое тотчас. Тамтамы в нас еще не отзвучали. Мы помним и восторги, и печали Народов наших — тот великий вклад, Который, сделав, не берут назад… Так пусть воскреснут те, кто в битвах пали, Но доблести своей не запятнали! Они, напружив луки, входят в стих… Король и сын его. Рассудим их! 1 Сын — Карамо́ко, Самори́ — отец, Стремились оба, чтоб настал конец Страданьям нашей Африки… Тем часом, Набитые несчастным черным мясом, Груженные рабами корабли К далеким островам открыто шли. Наш континент бесстыдно раскроили. За лакомый кусок в Берлине пили, Париж звенел в восторге хрусталем, И ликовал Мадрид… Но суть не в том! Я вижу Самори. У генерала На воинском счету побед немало — Заслуженных, блистательных побед. Он храбр, он вездесущ… А в десять лет Он в рабство продался, чтоб мать не знала Позорной, жалкой участи рабы. Бежал. Мстил за отца. Стал во главе борьбы И в тридцать лет надел погоны генерала. Имея только стрелы да копье, Он защищал отечество мое. И вот взвились однажды в небо стяги Над городом прелестным Бисандаги — Столицей властелина Самори… То было в дымке утренней зари. Да, было утро. Барабаны били, Плясали люди, пели; в клубах пыли Боролись ради праздника. Но вот Был дан сигнал — и вмиг притих народ; Сам Самори пришельца издалека Встречал с почетом — сына, Карамоко. Из Франции вернулся сын домой, К наукам белых путь пробив прямой… Вот он идет. Все на него глядят. Он изменился. Он не бородат. Глядит кругом из-под фуражки строго, Здоровается холодно с отцом И, повернувшись к воинам лицом, Такую речь заводит Карамоко. КАРАМОКО Сограждане, глядите на меня: я к вам послом от Франции — далекой и великой страны, лежащей за морем. Сограждане! Те, кто из вас в глаза не видел моря, — ручей ничтожный морем назовет в период ливней… Слушайте меня! Уж сколько лет ведете вы войну с французскими солдатами — и что же? Где результат? Вы все должны понять: здесь — ручеек французского величья, а море — за морем, в стране французов. Бойцы! Вас розобьют, Вы будете убиты. Ваши жены умрут от горя и стыда, а ваши дети от голода опухнут. Французов победить нельзя! Я это понял и первый перед белым человеком колени преклоню. Я видел Францию — ее народ велик. Ее герои отважны и умны. А города французов! А Версаль! А Лувр! А роскошь их домов и блеск театров! Я видел там в бесчисленных музеях знамена покоренных королевств. Я видел, как пушки на заводах льют… А как там бьют солдаты в барабаны, по десять в ряд вышагивают лихо. Куда уж вам! Пора кончать войну. Бойцы! Я призываю вас оружье бросить и с миром разойтись по вашим деревням. Отец! Отдай страну французам. Пусть учат нас, как маленьких детей. Пусть строят свои заводы и рудники. Пусть ищут свинец и золото. Кончай мятеж, отец! Ты храбр как лев. Но ведь любой француз сильнее льва!.. Вот тут-то, Очевидцы говорят, Взорвался вождь, Как пушечный снаряд. САМОРИ Ты помнишь ли, зачем ты был отправлен? Ты, может быть, французами отравлен? Они пришли сюда — не мы в Париж. Кончать восстанье? Нет, сынок! Шалишь! Жил среди нас великий Сундиа́та. В сердцах потомков это имя свято. Героями прославлен наш народ — Мы знать должны их всех наперечет! Вот так-то, сын… А эти, из-за моря, Падут, свою отчизну опозоря. Они — французы? Клятву мы даем: Мы Франции такой не признаем! Цветы и травы губит град в саванне, Но баобаб не гибнет в урагане. И ты борись! А упадешь в бою — Не вздумай плакать и твердить молитву. Отдай винтовку верную свою Товарищу: пусть он продолжит битву!