Ты-то — полбеды: льды да льды. Люди есть такие, как ты! Их в горячей пучине дней Разглядеть во сто крат трудней.

ЗВЕЗДНЫЕ ЦВЕТЫ

Пал наземь прах звезды, Как дождь серебряный, И выросли цветы В траве сиреневой. Гляжу я в их глаза, Я стал их частью… Ведь в них дрожит слеза Земного счастья.

СКАЖИ МНЕ, СЕРДЦЕ

Оно во мне волнуется сегодня, Я слышу рев волны и стон земли. В нем бродят грозы буйно и привольно, Горят мосты и тонут корабли. Скажи мне, сердце, отчего тревога По жилам скачет на стальном коне? Быть может, к тайникам твоим дорога Лежит не здесь и не открылась мне… Я слышу — иногда ты тихо плачешь. Я знаю, что знакомо ты с тоской… Так что ж ты, всадник беспокойный, скачешь И плетью гонишь от себя покой? Я чувствую, как ты тоскуешь, сердце, Но и тогда, нащупывая след, Во мраке ледяном ты ищешь дверцу, Чтоб выпустить на волю пленный свет. Так расскажи мне про свою тревогу, По заповедным тропам проведи… Открой мне к тайникам своим дорогу, Направь меня по верному пути.

ЛЮБОВЬ

— Мама!            Что такое любовь? Смотреть друг на друга до одури? — Нет!         Любовь —                      Это значит, мой сын, Смотреть             в одну                    сторону!

ПЕСНЯ

Я испил свою чашу — Этот кубок из обожженной глины С нехитрым орнаментом по ободку: Крестики и кружки. Я испил свою чашу — Сдобренный виденьями, С разводами горечи И радости Терпкий напиток, Красный. Я испил свою чашу — Чашу любви. Там вечно бунтует вино молодое, Бродят затмения там, И кто-то рыдает, И кто-то смеется, И кто-то молчит… Я испил свою чашу. Я выпил ее до дна И разбил. Я выпил ее, Отшвырнул И разбил о низкую тучу. А может, о солнце… И вот, Обновленный, Я в новом кругу, И голова моя кружится От новизны, От невиданной, Новой картины. Плачь, мое сердце! Пусть твои слезы Падут на желтый песок Прошлого моего — И выстрелит стебель тугой… Ты, О припавший К чаше любви и жизни, Не обожги Жаждущих губ! Выпивший залпом Быстро уходит. Так пей, но медли, Припавший! Время витает Над желтым песком…

ГЛАЗА

О скорбные глаза собаки! Когда бы столько горечи Умещалось в глазах человека, Который свои печали Поверяет себе И другим! О скорбные глаза собаки! Всегда вы меня трогаете Немою своею тоской. В вас — Всё то, О чем молчит ваш хозяин, Словами сказать не умея…

ВЕЧЕР

Умер день… И с неба бронзового — Синего и розового, Распластанного над землей, Как окаменевшая Сахара,— Пала звездная тень На круглые хижины деревень. Умер день… Ветра вечернего пальцы Пальмовые прически портят. Птицы — пальм постояльцы — Взволнованно вертятся на ветках. Стоят Мечтательные цапли. Над крышами дымы, как сабли, Стоят Недвижно. Умер день… Вот прилетело эхо: Это Гребцы на пироге, На прохладной речной дороге. Там выныривают из желтого ила И плывут, Качаясь на серой волне, Зеленые крокодилы… Умер день… Вижу я В полумраке вечера, Как идут к своим хижинам Мужчины и женщины.