Тэа незаметно подошла к Дэну. По ее глазам он понял, что она собирается о чём-то спросить. Вид у нее был болезненный, несмотря на попытки держать себя в руках.

— Да, Тэа?

— Этот человек, который помог вытащить меня из замковой кладовой… Ты хорошо его знаешь?

Дэн помолчал, раздумывая над ответом. Девушка нерешительно переминалась с ноги на ногу под напряженным взглядом разговаривавшего в стороне Алекса.

— Он — Второй Скриптор.

Она удивленно склонила голову набок:

— И это всё?

— Хм. Мне показалось, что ты знакома с ним дольше, чем я.

— Наверное…

— Знаешь, я принимаю твое желание не делиться информацией, но некоторая откровенность пошла бы нам на пользу. Не находишь?

Её глаза потемнели.

— Прости, Дэн. Не могу.

— Что ж, ладно.

Он уныло кивнул и хотел отойти, но Тэа удержала его новым вопросом:

— Ведь Скрипторы обычно только наблюдают?

— В основном. Вмешиваться опасно, даже когда есть такая возможность. Мы предвидим некоторые вещи, но не в состоянии безошибочно спрогнозировать все последствия. Правда, иногда Океан не предлагает, а приказывает. А ты?..

— Да, я знаю, что называют Океаном. Значит, Ростов выполняет Его волю?

— Ростов? — Дэн неловко повторил русскую фамилию. Тэа, не удержавшись, слабо улыбнулась.

— Дмитрий Ростов. Это то имя, под которым я его знаю. Не факт, что оно настоящее. С ним не проверишь.

— Ты с самого начала действуешь под его руководством?

Она кивнула.

— И тебе это не нравится?

— Не имеет значения.

— Есть безошибочный способ понять, когда Скриптор подчиняется Океану, а когда работает сам по себе.

Тэа внимательно уставилась Байронсу в глаза.

— Уровень поддержки. — Дэн был бы счастлив, если бы она перестала сверлить его таким взглядом. — Как бы ни был силен Скриптор, есть вещи, которые ему не по плечу. Когда мы решаем действовать по собственной инициативе, мы всего лишь очень сильные маги. Но если в игру вступает Океан, то можно увидеть такое… Короче, если ты — маг, видела чудо, значит вмешался Океан. Тогда при любом исходе события должны принести больше пользы, чем вреда.

— Чудо…

— Знаешь, Скрипторы не склонны вредить людям, поэтому я в некотором замешательстве… Я об убийстве.

— Я и сама в замешательстве, Дэн.

— Ты видела… чудо?

Она опустила голову. — Возможно.

— Если у тебя есть сомнения, то это не то.

— Чего я только не видела за последнее время. — Её лицо из отстраненного стало грустным.

— Может, я слишком мало знаю о Скрипторах, но мне трудно поверить, что один из них приказал тебе убить человека.

— Даже убийцу вроде Элинор? Нет, не делай такое лицо — я знаю, что ты «праведник» и так далее.

— У Скрипторов есть свой кодекс, и…

— Ты прав. Он не приказывал.

— Что?!

— Он просто рассказал, что произойдет, как и почему. Предоставил мне выбор — оставить Элинор в живых и… создать неприятности огромному количеству людей, или уничтожить ее. Поэтому убийца здесь я, а Ростов не имеет к этому отношения.

— Но он же помогает тебе! Получается, что он спровоцировал тебя, а не остановил!

— Тише, Дэн… Послушай. Я знаю, что вы делаете с такими, как Элинор — пытаетесь сделать их «праведниками» или изолируете, но ее вы не удержите. Эмили вы спасти не сможете. Я знаю, что в вашем Кодексе никогда насильственно не жертвуют одним ради общего блага, и я с этим согласна. Была согласна.

Лицо Байронса окаменело. Она замолчала, но он не проронил ни слова, чтобы переубедить ее или осудить. Тэа обхватила себя руками, словно ей стало зябко.

— Если подтвердится, что Элинор инициирована, у меня будет шанс подтолкнуть ее к самоуничтожению, не нанося последний удар. А заодно не придется нарушать ваш ордер на Охоту. Кажется, он уже почти истек? — Она усмехнулась. — Посмотрим.

— Даже это не пройдет без последствий.

— Знаю. Поэтому я не хочу, чтобы вы ввязывались. Да и можете ли вы себе такое позволить?

— Ростов же смог.

— Дэн, одна из причин, по которой я не рассказываю всего… Я не хочу, чтобы вам пришлось делать выбор вслед за мной и Ростовым — поверь, в эту игру невозможно выиграть. Я хотя бы могу на что-то повлиять, а вы просто станете свидетелями. Мы хотим свести последствия к минимуму, поэтому чем меньше людей понимают суть, тем лучше. Конечно, у меня есть личные мотивы… Но об этом я тоже говорить не хочу.

Дэн попытался почувствовать негодование, разозлить себя, но у него не получилось. Короткий разговор с Ростовым, взгляд Тэа — мысль о том, что она взвалила на себя такую ношу, — подкашивали его гнев. Больше всего ему хотелось обнять стоящую напротив девочку и сказать, что они что-нибудь придумают, и ей не придется по доброй воле совершать то, на что ни один из них не имел права.

— Может, я дурак и в скором будущем ренегат, но я не могу проигнорировать просьбу Ростова. Я попытаюсь тебе помочь.

Тэа вскинулась, посмотрела на него. Что-то дрогнуло в ее лице. — Спасибо.

— Не знаю, что скажет Тано и его «святое семейство», но Райн точно пойдет за тобой хоть в ад. А он сильный союзник.

Тэа нервно опустила руки, оглянулась на Райна и Тэйси, наблюдавших за ними уже безо всякого стеснения.

— Дэн. — Она потянула его за край рукава. — Раз ты Скриптор, то ты всё можешь увидеть сам. Так?

— Пока нет. Океан не позволяет.

— И обо мне тоже ничего?

Байронс кивнул.

— Тогда можешь пообещать, что если даже узнаешь, не расскажешь никому? — Тэа требовательно заглянула ему в лицо, и он увидел, что в ее глазах стоят слезы. — Никому, Дэн, пожалуйста.

Он ответил даже слишком поспешно:

— Мы ничего не рассказываем. Просто храним память о событиях.

Она выпустила его рукав. — Обо всех?

Дэн не понял странной нотки в ее голосе, но согласно кивнул.

Тэа внезапно счастливо улыбнулась.

— Спасибо.

Глава четырнадцатая

6 марта, 08:02

Последние полчаса Элинор развлекалась тем, что наблюдала за сутулым человеком, беспокойно сновавшим перед ее нынешним домом. Его закутанный в черное силуэт маячил на границе между освещенным тротуаром и соседней подворотней. Похоже, он собирался метаться до самого полудня. Ричарда всегда приходилось подталкивать, словно застрявшую в горле кость, но его повадки одновременно раздражали и умиляли.

— Ну, давай же, Дик. — Элинор встряхнула аккуратно уложенными волосами, быстро взглянула на часы. — Анна!

— Да, миледи?

Пухлая немолодая женщина появилась на пороге, почти с головой скрытая кипой свежевыглаженных пеленок. Взглянув на Элинор, она немедленно свалила их в кучу на кофейный столик и начала одеваться.

— Ты хорошо запомнила его лицо?

— Да, мисс Уэйнфорд.

— Подойди как можно ближе — он не должен тебя пропустить.

Толстуха проворно замотала на себе шаль и широко улыбнулась в ответ:

— Вы уверены, что вам не потребуется помощь, миледи? Я могу позвать мужа… на всякий случай.

— Ты собралась? — Голос Элинор прозвучал спокойно, но женщина поспешно отвернулась, подхватила хозяйственную сумку и засеменила к выходу.

— Не раньше, чем через три часа! — бросила вдогонку Элинор.

— Да, миледи. Я вернусь к половине двенадцатого. — Она сделала несколько шагов, потом вдруг замешкалась и снова обернулась со смущенным видом. Она знала, каким образом хозяйка отреагирует на ее просьбу, но беспокойство пересилило страх. — Малышка проспит не больше часа. Ее нужно будет покормить, а я не уверена, что Герберт… Ну, он может заснуть или…

— Это проблема твоего мужа, не так ли?

Миссис Кейтвуд кивнула и открыла входную дверь.

— До свидания, миледи.

Элинор повернулась к ней спиной, не дожидаясь, пока щелкнет замок. Ее неистово притягивала льняная занавеска — каждую минуту, когда Ричард не был на виду, можно было считать потерянной.

Как же он неловок. Элинор по-детски засмеялась, увидев, как бодро вышагивавшая экономка налетела на прячущегося в тенях Ричарда. Тот отскочил, поспешно извинился. Его взгляд заметался по окнам, слепо ударяясь о льняную занавеску. Удивительно, что он зашел так далеко.