4. «Я всё тот же: чужда мне коварность…»

Я всё тот же: чужда мне коварность, И тебе, что уже далека, Возглашаю теперь благодарность, Благодарность за миг – на века. Предо мною открыта безмерность И покой неоглядной реки. Осени же воскрыльями верность И напутствие мне изреки.

«Я, взявшись за голову, прочь пошел…»

Я, взявшись за голову, прочь пошел, В последний миг увидев на тени Склоненный облик твой. И заперся Я у себя и, тяжело дыша, Лег навзничь – и глядел я в темноту; Я в темноту пустую улыбался И видел улыбающийся образ: Румяные чуть шевелились губы, Светился взор; глядел я, задыхаясь, И слушал трепетный и нежный шепот.

РЕВНОСТЬ

Ив. Ал. Рязановскому Я помню жгучую усладу Внезапной ревности твоей. Что несовместней и странней Знакомому теченью дней, Родному песенному ладу? И всё ж я некий смутный строй В тебе постиг взмущенным духом: Насторожившись, чутким ухом Так слышим гул земли порой.

УЗНИК

К острову печальному причаль. Кончена унылая разлука. Общею пробудится печаль, Новою – изведанная мука. Башенных курантов с вышины Слышишь ли приветственные стоны? Старые сулят свои же сны, Медленно пророчат, полусонны. На берег выходишь ты ко мне. Кончены томления разлуки – Начаты иные. – Как во сне Башенных курантов злые звуки.

«”И это всё?” – сказала ты…»

«И это всё?» – сказала ты, Склонив померкшие черты, В ответ на то, что вихрем счастья Казалось в буре сладострастья. «И это всё?» – Туман покрыл Сиянье радужное рыл. Я медлил, пред тобой склоненный – Угасший вдруг и опаленный.

«Устал я бесцельно, безмерно…»

Устал я бесцельно, безмерно; Нет мысли, ни чувства, ни воли, И день пережитый ложится Веригой на душу мою. В пустыне ее нет желаний; Но в самом бессильно склоненье Она повергается в бездну, Где звуки, где песни, где ты.

«Когда я ночью с моим огнем…»

Когда я ночью с моим огнем Одинок, одинок, – Тогда ли жутко мне в углу моем В заповеданный срок? Мой тоскующий дух напряжен тогда И безумный – поет: И в безумье моем окрылен я всегда На последний полет. И бывает миг – песнь усилья и боли И целящих услад, И несказанной победной воли, Одолевшей разлад: Чтобы ты, меня не любившая, Не томила меня — Не может быть: И чтобы ты, меня забывшая, Забыла меня — Не может быть.

СУДЬБА С СУДЬБОЙ

1. «Как я грущу, как плачу по тебе!..»

Как я грущу, как плачу по тебе! И сладко вдруг, назло моей судьбе, Тревожить ум немыслимою встречей, Манить мечту за грань противоречий – В те давние, в те стройные года, Не бывшие как будто никогда: Ведь может быть, – проникновенным оком Я вижу их в предчувствии далеком. Твои глаза, все милые черты, Движения, что знала только ты, Руки твоей к руке прикосновенье… Но миг один – и где самозабвенье?.. Ты в прошлом ли, в грядущей ли судьбе – Я всё грущу, всё плачу по тебе.

2. «Я грезил о любви твоей…»

Я грезил о любви твоей, Твои напевы мне звенели, А за стеною всё слышней Взывали жалобы метели. Мгновенья зыбкие летели И, распыляясь надо мной, Вокруг полуночной постели Звучали песнею двойной: И согревающей весной, И безнадежностью холодной: Со тьмою свет, со стужей зной Сплетались ли в борьбе бесплодной? Иль трепет страстности голодной Искали смутно утолить? Не стала ль ласково-свободной Их сопрягающая нить? Не начинают ли манить Согласно слившиеся трели И дух гармонией томить Так странно нежною? Ужели? Напевы не твои ль? Не те ли? Всё неразрывней, всё полней… Я грезил. Возгласы метели Взывали о любви твоей.

3. «Нет, я не помню первой встречи…»

Нет, я не помню первой встречи – Не потому, что шли года: Твои глаза, движенья, речи И знал я, и любил всегда. Нет, я не помню расставанья – Последних слов, пожатья рук… Жестокий, горький час прощанья Для нас не пробил, нежный друг. Но ни свиданья, ни разлуки; Не без тебя – и не с тобой… За что ж отчаянье и муки? Явись – и протяни мне руки, Мне обреченная судьбой.