МЕЧТА

Я знаю, отчего ты стала так грустна. Все ночи долгие проводишь ты без сна; Головку милую склоняешь ты к альбому, И крадется слеза по глазу голубому. И тихо наклонясь над маленьким столом, Твоих листов мечта касается крылом, – И, затаив в душе невольный трепет женский, Ты слушаешь. Тебе, как Ольге милый Ленский, Влюбленные стихи читает твой поэт – Возвышенной души неистощимый бред; И, кудри опустив, в слезах невольной неги, Впиваешь ты душой струи его элегий.

СОСНЫ

Знакомым шумом шорох их вершин

Меня приветствовал…

Пушкин

О, хмурые друзья! как полюбил я вас Порой осеннею в перед закатный час. Вы были издавна, развесистые сосны, И думам, и мечтам, и песням плодоносны; Но никогда душе кочующей моей Не навевали снов отрадней и родней, Как ныне – строгие в эфире темно-синем. Мы грань вечернюю, таинственную минем С одною думою; и снится наяву, Что в ваших душах я неведомо живу: Не часто ль чудился в суровых ваших хорах Глухой тоски моей сливающийся шорох? И отклик слышал я созвучиям родным, Взлетевшим некогда с земли к мирам иным? Так гармонически, так стройно отвечали Вы, сосны тихие, на зов былой печали.

ЭЛЕГИИ. КНИГА ПЕРВАЯ

«В глиняной вазе моей увядают пурпурные розы…»

В глиняной вазе моей увядают пурпурные розы, Сыпля на стол лепестки, томный лия аромат. Так отпылавшая страсть, померкая в стынущем сердце, Сладко и грустно томит благоуханьем своим.

ТВОЙ ПОЦЕЛУЙ

1. «Твой поцелуй мне мил и странен…»

Твой поцелуй мне мил и странен. Я им сражен! смертельно ранен. Меня язвит его печать. И сам не верю я: ужели Уста смущенные посмели Твоим, замедлив, отвечать? Но как я счастлив поневоле От этой сладости и боли, Изнемогая – как во сне. И в каждом жизненном биенье Блаженной смерти упоенье С тех пор дано тобою мне.

2. «Когда, на миг овеян тайной…»

Когда, на миг овеян тайной, Я вижу светлой и бескрайной Мою далекую судьбу, – Навстречу страстному доверью Мелькнет за радужною дверью Свобода темному рабу, – Как через миг неутомима Тоска моя, мечтой палима, Всеразрушительно остра; Как безысходно напоследок Мне дым пронзителен и едок Испепеленного костра.

«Белой полночи сила…»

Белой полночи сила, Прозрачная мгла, Ты меня не томила, Одежды сняла – И душа не просила, И нежить могла. Ты меня полюбила, Нага и бела – И улыбка скользила От уст до чела, Мягко грудь озарила, На плечи легла. Сон наяву! Белая ночь!

«Если б не было видений…»

Если б не было видений, Как я жил бы, дорогая, Вечной жаждою свиданий Возгораясь и сгорая? В ожиданье бесконечном Я за ночью ночь на страже, Чтоб узнать тебя в привычном Ослепительном мираже. Только страшно: здесь, влюбленный, Я упьюсь твоей улыбкой; Там – лишь призрак мой туманный Ты узнаешь ночью зыбкой.

ПРОЩАНИЕ

1. «Только роза…»

Только роза, Только алая роза В золотых волосах; Только песня Бесконечная песня На влюбленных устах. Всё в тумане, В озаренном тумане – Заклубилось, плывет; Всё – как песня, Злато-алая песня, Замирая, живет.

2. «Я смотрю – влюбленная денница…»

Я смотрю – влюбленная денница Над тобою теплится светло. Позабудь же всё, что ночью снится, Всё, что ночь томило и сожгло. Только я с предутреннею дрожью Не забуду тлеющих ночей – И опять пойду по бездорожью От зари к заре – ночной, ничей.

3. «Если б мог коснуться я…»

Если б мог коснуться я Уст пылающих улыбкой, Опьянил ли бы меня Хмель, как вихорь, знойный, зыбкий? Если б ниц склоненный мог Я познать прикосновенье В пляске нежных, белых ног – Я вкусил ли бы забвенье? Кто ответит? Но когда Я не знал такого счастья, – О, изведал я тогда Разве меньше сладострастья?