3 На моей на родине Не все дороги пройдены. Вся она высокою Заросла осокою, Вениками банными, Хребтами кабаньими, Медвежьими шкурами, Лохматыми, бурыми, Кривыми осинами, Перьями гусиными! Там четыре месяца В небе куролесятся, В тумане над речкою Ходит Цыг с уздечкою, И ведет тропа его Лошадей опаивать. Там березы хваткие С белыми лопатками Стоят и качаются, Друг с другом прощаются. Там живут по-нашему, В горнях полы крашены, В пять железных кренделей Сундуки окованы, На четырнадцать рублей Солнца наторговано! Ходят в горнях песенки Взад-вперед по лесенке В соболиных шапочках, На гусиных лапочках. Что ж тут делать, плачь не плачь, Ось к хвосту привязана, Не испит в ковше первач, Сказка недосказана! 4 Тарабарили вплоть до Тары, В Урлютюпе хлюпали валы, У Тобола в болотах Засели бородатые Охотники засадами. А за садами — За синими овчинами — И луны Не рассмотришь из-под ладони… Лесистый, каменный, полынный. Диковинный край, пустынный — Разве что под Кокчетавом верблюд Кричит, Разве что идут Плоты по Усолке, Разве что на них Петушиные перья Костров речных… Да за Екатерининском у Тары Волны разводят тары-бары, Водяные бабы да Урлютюп Слушают щучий хлюп. На буксиры подняли якоря, Молится украдкой Алтай, И заря Занимается над Алтаем. «На гнедых конях летаем, Сокликаемся, Под седой горой Алтаем Собираемся. Обними меня руками Лебедиными, Сгину, сгину за полями За полынными». Уходили, уезжали казаки в поход И пешком, и бегом, И скоком, и опором, Оставляли дома. А у ворот Оставляли жен с наговором. Оставляли всё! Аргамаки Плясали под седелышком тертым. Уезжали казаки, Оставляли казаки Возле каждой жены По черту. 5 — Кони без уздечек, Пейте зарю, Я тебя, касатка, Заговорю. Шляйся, счастье, по миру Нагишом, Рассекай, осока, Тоску ножом. Бегай, счастье, по миру Босиком, Рассекай, осока, Темь тесаком. Затуши, разлука, Волчьи огни, Кольцо, ворочайся, А не тони. Недруги, откликнитесь, Если есть, В белые березы Уйди, болесть. В горькие осины Уйди, болесть, Ни спать тебе, ни думать, Ни пить, ни есть. Расступись-раздайся Надво, метель, Нагревайся досыта, Бабья постель. Разбейся башкою О тын, метель, Застилай, как надо, Люба, постель. Застилай, забава, Постель на двух, Наволоки, пологи, Лебяжий пух. С утра до полночи Горюй одна, Не тряси подолами, Мужья жена. Засвечу те очи Ранней звездой, Затяну те губы Жесткой уздой. Закреплю заклятье: Мыр и Шур, Нашарбавар, Вашарбавар, Братынгур! 6 — Ты скажи-ка мне, сестра, Чей там голос у тебя, Чей там голос Ночью раздавался? — Ты послушай, родной брат, Это — струны на разлад, На гитаре Я вечор играла. — Ты скажи-ка мне, сестра, Чья там сабля у тебя, Чья там сабля На стене сверкала? — Ты послушай, родной брат, Это — месяц на закат, Закатался Месяц серебристый. — Ты скажи-ка мне, сестра, Не настала ли пора, Не пора ли Замуж отправляться? — Ты послушай, родной брат, Дай пожить мне, поиграть, Дай пожить мне, Дай покрасоваться… Ярки папахи, и пики остры, Всходят на знамени черепа, Значит, недаром бились костры В черной падучей у переправ. Что впереди? Победа, конец? Значит, не зря объявлен поход, Самый горячий крутой жеребец Под атаманом копытом бьет. Войско казачье — в сотни да вскачь. С ветром полынным вровень — лети, Черное дерево — карагач, Камень да пыль на твоем пути! Сотни да сотни, песни со свистом, Песок на угорьях шершав и лыс, Лебяжье, Черлак да Гусиная Пристань, Острог-на-Березах да Тополев Мыс. — Чтоб вольница Ярмы на шею надела? Штыки да траншеи — Нашли чем пугать! Иртышской вольнице — Скот и наделы, Иртышской вольнице — Степь и луга! А если не так, Из-за кровного хлеба Пику направь и пошли заряд. Значит, недаром на целых полнеба Тянется красным лампасом заря. Эх, Иртыш, родна река, Широка дорога, Не мешает мужика Пиками потрогать: Понаехали сюда С Самары да Рязани — Кверху лаптем борода, Тоже партизане. Небо шашками дразня, Сотни вышли в поле. Одолеет кыргизня, Только дай ей волю. Сотни да сотни, Песни со свистом, Пролит на землю Тяжелый кумыс. Гладит винтовки Гусиная Пристань, Шашками машет Тополев Мыс.