Лешик весело проглотил несколько километров, прежде чем мне удалось натянуть узду. Хотелось рыгать. Ковбой из меня получился тот ещё. С трудом слез на землю и уселся в траве. Конь с любопытством разглядывал своего наездника, водил ушами и решал, остаться здесь или бросить меня нахрен и вернуться к Анжею.

— Иди отсюда, скотина дурная, — швырнул я в него попавшийся под руку камень. Лешек не заставил себя упрашивать и ускакал прочь, задрав хвост.

Когда конь испарился из виду, полежал недолго на спине, пересчитал облака, пересилил тошноту, затем перевернулся на живот и огляделся.

А место-то знакомое! Был я здесь, миллион процентов. Ну да, в десяти метрах влево находится вход в Приют Бессмертия. Вон и куст растёт рядом с невидимыми воротами. Подполз по-пластунски к кусту, сорвал и помял пальцами зелёный лист, затем поднялся и отошёл недалеко в сторону. Дальше, за предполагаемой чертой, просматривался тот же летний, радующий глаз пейзаж. Аккуратно перешагнул границу. Ничего не произошло. Всё то же самое. Лето, цветы, пчёлы, птицы. Углубился на несколько метров вглубь территории. Вход остался слева за спиной. Получается, что границы никакой не существует. Есть только дыра в определённом месте, через которую и соединяются уровни. Хоть бы новое что-нибудь программисты-разработчики-проектировщики придумали, всё словно из фэнтези-романов содрали. Опять уселся на землю, сорвал стебель какого-то цветка и, запихнув растение в рот, принялся вдумчиво пережёвывать свежую информацию.

Парень проявился как раз возле куста. Со стороны всё выглядело так, как будто он возник из воздуха. Если бы я не был осведомлён о наличии этой самой дыры, непременно удивился бы шикарному фокусу. Но удивился не я, а как раз этот человек. Изобразил пантомиму с названием: «И где это я, блин?» Меня он сначала не заметил. А когда увидел, насторожился.

Помахал дружелюбно новенькому (я-то уже старенький) рукой. Тот нерешительно двинулся в мою сторону и тут же исчез из виду. Интересно, додумается ещё раз переступить через «порог»?

Он додумался. Вновь нарисовался возле куста. После чего я пальцем очертил в воздухе полукруг, мол, не тупи, обойди.

— Привет! — я продолжал сидеть на траве.

— Привет! — он действительно обошёл «заколдованное место». — Где я?

И тут я начал «жечь».

— Как где? На том свете.

— Умер, что ли?

— Ага. А я твой Ангел-хранитель.

Парень присел рядом. Был он смуглым, длинноволосым, с небольшой тёмной бородкой.

— И что теперь будет?

— А сам как думаешь?

— Думаю, ничего хорошего.

— Откуда такой пессимизм? Погляди, какая благодать кругом. Бабочки стрекочут, птички норы роют, ящерки в небе кружатся. Тебя как зовут?

— Тоже мне, Ангел-хранитель, — недоверчиво прищурился незнакомец. — Не знаешь имени своего подзащитного?

— А, ну да… — понял, что прокололся и решил играть в открытую. — Пошутил я. Сам здесь вторые сутки обитаю. Вчера так же, как и ты, через те ворота, возле куста, вошёл.

— И сидишь вот так вторые сутки?

— Ага. Тебя жду… Ладно, шучу, шучу…

Вкратце рассказал парню о Приюте Бессмертия, после чего познакомились. Луиш (именно так внутренний переводчик обозначил его имя) являлся гражданином солнечной Бразилии. Было ему (там, в земной Бразилии) двадцать семь лет. Разумеется, в своё время, начитавшись Кастанеды и прочего эзотерического безобразия, принялся совершать осознанные выходы. Далее стандартная схема жизненных метаморфоз, апофеозом которых явилось появление парня вблизи границы Приюта. И, кстати, Александр давеча упоминал какого-то бразильца. Не иначе тот самый?

— Ты как проход в Приют обнаружил? Специально искал или показал кто?

— Нет, не искал. Я вообще о существовании прохода не знал. Мне женщина несколько раз, на протяжении четырёх лет, являлась, объясняла, что я должен найти некую землю. Только раньше я был, с её слов, не готов к поискам. А сегодня она сама показала место нужное. Мне только пару шагов сделать самостоятельно пришлось.

— По ту сторону, кого-нибудь видел? — я выплюнул превращённый в кашицу жёванный пережеванный стебель. — Людей, ну или существ каких человекоподобных?

— Где?

— Сразу, на выходе.

— Нет там никого.

— Да ладно… Совсем никого?

— Говорю же, нет. Сам выйди, да посмотри.

— А ты не можешь ещё разок выскочить, глянуть внимательно, а мне потом рассказать, что там происходит? — я логично рассудил, если парень уже покидал безболезненно Приют, другой раз с ним так же не произойдёт ничего страшного.

— Хорошо, — поднялся с места Луиш. — Пошли.

Мы подтянулись к кусту (я на всякий случай продуманно остался несколько в стороне, вдруг это «засланный казачёк», который попытается вытащить меня наружу), и Луиш исчез из виду.

— Нет там никого, говорю же, — появился он через пол минуты.

— А местность какая? Природа сильно от той, что нас окружает, отличается?

— Нет, — удивился он вопросу. — Та же самая природа.

— Та же самая?!!! — на этот раз удивился я.

— Более-менее идентичная. Сам выйди и сравни.

— Не могу.

— Почему?

— Боюсь… А вон и Анджей за тобой скачет.

На холме появился тёзка-поляк на чокнутом жеребце Лешеке. Потом пару минут мы молча наблюдали, как всадник, поднимая пыль, несётся в нашу сторону.

— А то я, курва, думаю, кто мог нашего гостя задержать? — широко улыбнулся наездник. — И Лешек только что появился. Что, сбросил тебя?

— Ты об этом у своего полудурка спроси, — улыбнулся в ответ не менее широко и любезно.

— Ладно, не обижайся на Лешека, он конь добрый, — и поляк, наконец, обратился к моему новому знакомому. — Приветствую тебя в Приюте Бессмертия, Луиш. Пойдём в город, там тебя ждут.

Бразилец, услышав своё имя, удивлённо скосил на меня глаза. Я в ответ лишь рукой махнул, мол, иди, не то ещё увидишь и услышишь. Когда пешеход и наездник удалились на двадцать метров, я окликнул первого.

— Луиш?!

— Да? — обернулся тот.

— Ты случайно не поёшь?

— Ну так, немного, а что?

— Ничего… — и, представив, какой концерт сегодня забабахают в честь нового «приютчанина», усмехнулся и упал на траву.

В проекции присутствовал тот же самый приграничный куст. Интересно получается, здесь в Приюте в сновидениях первоначально оказываешься в месте параллельном тому, в котором засыпаешь. Интересно…

Не стал уподобляться пернатым, просто пошёл в город на своих двоих. Нечем не примечательное путешествие по «долинам и по взгорьям» переросло в такое же малопривлекательное хождение по городским улочкам. Людей почти не было. Лишь какой-то бородач пролетел над головой, да из окна дома на меня удивлённо уставилась темнокожая женщина. Стоило спать днём, чтобы сейчас сидеть в проекции, закрывшись в собственной квартире?

На Площади Справедливости тоже было безлюдно. Не то, что ночью. Ночью тут такое твориться…

— Так ведь, Лукас?

Коняга в ответ замотал гривой. Может, приглашал покататься?

— Я так и думал, что ты моего совета послушаешь, — конечно, это подоспел, никогда не спящий в тёмное время суток и активно агитирующий за свою жизненную позицию, Роберт. — Видишь, как здорово! Народу — никого. А ночью, когда все здесь соберутся, по Приюту хорошо прогуляться.

— Ночью я тоже сюда наведывался. Луну встречал.

— Слышал уже, — ирландец оценил взглядом крылатых коней. — И как на Лукасе катался, слышал. Кстати, в курсе, что утром ещё один новенький дорогу в Приют нашёл?

— В курсе. Я его первым встретил.

— Вот как? Никогда такого раньше не было, чтобы почти одновременно два новичка объявились. По этому поводу, наверное, сегодня праздник состоится.

— А не надоедает праздновать по поводу и без?

— В Приюте всегда повод для веселья найдётся, — Роберт произнёс эти слова как-то безрадостно. Видать не шибко любил конопатый ирландец все эти массовки. — Ну что, полетаем над городом?