Май 1891

" Давно ль, ваш город проезжая, "

Давно ль, ваш город проезжая, Вошел я в старый, тихий дом И, словно гость случайный рая, Душою ожил в доме том!     Давно ли кажется? А годы С тех пор подкрались и прошли, И часто, часто, в дни невзгоды, Мне, светлым призраком вдали, Являлась милая картина.     Я помню: серенький денек, По красным угольям камина Перебегавший огонек, И ваши пальцы, и узоры, Рояль, рисунки, и цветы, И разговоры, разговоры — Плоды доверчивой мечты…         И вот, опять под вашим кровом         Сижу — печальный пилигрим… Но — тем живым, горячим словом Мы обменяться не спешим. Мы, долго странствуя без цели, Забыв, куда  и как идти, Сказать не смею: постарели, Но… утомились на пути. А где же те, что жили вами, Кем ваша жизнь была полна?         С улыбкой горькою вы сами         Их  перебрали имена: Тот умер, вышла замуж  эта И умерла — тому уж  год, Тот изменил вам в вихре света, Та — за границею живет… Какой-то бурей дикой, жадной Их уносило беспощадно, И длинный ряд немых могил Их милый образ заменил… А наши думы и стремленья, Надежды, чувства прежних лет? Увы! От них пропал и след, Как от миражей сновиденья… Одне судьбой в архив сданы И там гниют под слоем пыли, Другие горем сожжены, Те — нам, как люди, изменили…        И мы задумались, молчим…        Но нам — не тягостно молчанье,        И изредка годам былым        Роняем мы воспоминанье;        Так иногда докучный гость,        Чтоб разговор не замер сонный,        Перед хозяйкой утомленной        Роняет пошлость или злость. И самый дом глядит построже, Хоть изменился мало он: Диваны, кресла — все в нем то же, Но заперт наглухо балкон… Тафтой задернута картина И, как живой для нас упрек, — По красным  угольям камина Бежит и блещет огонек.

1891

" О, что за облако над Русью пролетело, "

О, что за облако над Русью пролетело, Какой тяжелый сон в пустеющих полях!     Но жалость мощная проснулася в сердцах     И через черный  год проходит нитью белой.     К чему ж уныние? Зачем  бесплодный страх? И хату бедняка, и царские палаты Одним святым узлом связала эта нить: И труженика дань, и креза дар богатый, И тихий звук стиха, и музыки раскаты, И лепту юношей, едва начавших жить. Родник любви течет на дне души глубоком, Как пылью, засорен житейской суетой… Но туча пронеслась ненастьем и грозой, — Родник бежит ручьем. Он вырвется потоком, Он смоет сор и пыль широкою волной.

1892

КНЯЗЬ ТАВРИЧЕСКИЙ[14]

ДРАМАТИЧЕСКАЯ СЦЕНА

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Князь Таврический.

Графиня Браницкая, рожденная Энгельгардт, его племянница.

Бауер, полковник.

Юзевич, секретарь графини Браницкой.

Сцена первая

В Яссах, в квартире князя Таврического

Бауер и Юзевич.

Юзевич

                      Ну, наконец, вы с нами, пан полковник,                       А мы вас ждали, ждали…

Бауер

                                               В Петербурге                       Меня князь Зубов задержал.

Юзевич

                                              Без вас                       Так было скучно, мы вас все так любим.

Бауер

                      Спасибо, пан Юзевич. Комплименты                       Оставим, времени у нас немного,                       Да и застать нас могут.

(Осматривает дверь.)

                                              Вот в чем дело:                       Князь Зубов вас велел благодарить                       За ваши донесения, он их                       Внимательно прочел. Из этих писем                       С прискорбием он видит, что светлейший                       К нему не так расположён, как прежде,                       И, чтобы вновь его приворожить,                       Он шлет вам это зелье. Вы его                       Когда-нибудь в удобную минуту                       Подсыплете светлейшему в питье.                       Вы тронуты таким доверьем князя?                       Возьмите ж пузырек.

Юзевич

                                          Как, всыпать… мне?                       Да где же мне? Клянусь, я не посмею.

Бауер

                      Чтоб смелости придать вам и уменья,                       Князь посылает этот кошелек:                       Исполнивши, как следует, приказ,                       Получите вы втрое…

Юзевич

                                                         Свент[15] Антоний!                       За что ко мне так добр ясновельможный? вернуться

14

А. Н. Апухтин. Полное собрание стихотворений

Библиотека поэта. Большая серия. Издание третье

Л., "Советский писатель", 1991

OCR Бычков М. Н. mailto: [email protected]

вернуться

15

Святой (польск.). — Ред.