1879

186. БОГИНЯ И ПЕВЕЦ

Из Овидия

          Пел богиню влюбленный певец, и тоской его голос звучал…           Вняв той песне, богиня сошла, красотой лучезарной сияя,           И к божественно юному телу певец в упоенье припал,           Задыхаясь от счастья, лобзанием жгучим его покрывая.           Говорила богиня певцу: "Не томися, певец мой, тоской,           Я когда-нибудь снова сойду на твое одинокое ложе —           Оттого что ни в ком на Олимпе не встретить мне                                                   страсти такой,           Оттого что безумные ласки твои красоты мне дороже".

1870-е годы

187. ЦЫГАНСКАЯ ПЕСНЯ

Я вновь пред тобою

стою очарован…

                    О, пой, моя милая, пой, не смолкая,                           Любимую песню мою                     О том, как, тревожно той песне внимая,                           Я вновь пред тобою стою!                     Та песня напомнит мне время былое,                           Которым душа так полна,                     И страх, что щемит мое сердце больное,                           Быть может, рассеет она.                     Боюсь я, что голос мой, скорбный и нежный,                           Тебя своей страстью смутит,                     Боюсь, что от жизни моей безнадежной                           Улыбка твоя отлетит.                     Мне жизнь без тебя словно полночь глухая                           В чужом и безвестном краю…                     О, пой, моя милая, пой, не смолкая,                           Любимую песню мою!

1870-е годы.

189

                 Средь смеха праздного, среди пустого гула                  Мне душу за тебя томит невольный страх:                  Я видел, как слеза украдкою блеснула                          В твоих потупленных очах.                  Твой беззащитный челн сломила злая буря,                  На берег выброшен неопытный пловец.                  Откинувши весло и голову понуря,                          Ты ждешь: наступит ли конец?                  Не унывай, пловец! Как сон, минует горе,                  Затихнет бури свист и ропот волн седых,                  И покоренное, ликующее море                          У ног уляжется твоих.

1870-е годы

190

                 Прости меня, прости! Когда в душе мятежной                             Угас безумный пыл,                  С укором образ твой, чарующий и нежный,                             Передо мною всплыл.                  О, я тогда хотел, тому укору вторя,                             Убить слепую страсть,                  Хотел в слезах любви, раскаянья и горя                             К ногам твоим упасть!                  Хотел все помыслы, желанья, наслажденья —                             Всё в жертву принести.                  Я жертвы не принес, не стою я прощенья…                             Прости меня, прости!

1870-е годы

192

                       Когда любовь охватит нас                        Своими крепкими когтями,                        Когда за взглядом гордых глаз                        Следим мы робкими глазами,                        Когда не в силах превозмочь                        Мы сердца мук и, как на страже,                        Повсюду нас и день и ночь                        Гнетет всё мысль одна и та же,                        Когда в безмолвии, как тать,                        К душе подкр_а_дется измена, —                        Мы рвемся, ропщем и бежать                        Хотим из тягостного плена.                        Мы просим воли у судьбы,                        Клянем любовь — приют обмана,                        И, как восставшие рабы,                        Кричим: "Долой, долой тирана!"                        Но если боги, вняв мольбам,                        Освободят нас от неволи,                        Как пуст покажется он нам,                        Спокойный мир без мук и боли.                        О, как захочется нам вновь                        Цепей, давно проклятых нами,                        Ночей с безумными слезами                        И слов, сжигающих нам кровь…                        Промчатся дни без наслажденья,                        Минуют годы без следа,                        Пустыней скучной, без волненья                        Нам жизнь покажется…                       . . . . . . Тогда,                        Как предки наши, мы с гонцами                        Пошлем врагам такой привет:                        "Обильно сердце в нас мечтами,                        Но в нем теперь порядка нет,                        Придите княжити над нами…"

1870-е годы

194. А. А. ЖЕДРИНСКОМУ

                   Не говори о ней! К. чему слова пустые?                    Но я тебе скажу, что жалкою толпой                    Пред ней покажутся красавицы другие,                    Как звезды тусклые пред яркою звездой.                    Ее не исказил обычай жизни светской,                    Свободна и светла она меж нас идет,                    Не видно вам огня из-за улыбки детской…                    Но счастлив будет тот, кто в ней огонь зажжет!                    Не говори о ней цветам, деревьям, тучам…                    Но в сердце я твоем привык читать давно:                    Я вижу, что любви сиянием могучим,                    Как солнечным лучом, оно озарено!                    Оно забилось всем, что свято и высоко:                    И жалостью к другим, и верою в людей…                    О, как свою любовь ни затаи глубоко,                    Невольно всё в тебе заговорит о ней!