5Нету, Ната, практически ничего,кроме одного,кроме счастья и, ты уж прости, беды,только и всего.Только сердце екнуло с высоты —что же ты? Эх, ты!Сообщенья бедного моегоне считала ты.И средь хладной и вечной сей пустоты,млечной немотысам не свой я давно уже, весь я твой.Мне вообще кранты!До чего же надо мне быть с тобой —если б знала ты!6Ах, когда бы, дружок невозможный мой,ты была б со мной,я бы так бы, Наташенька, был бы жив,как никто другой!Знаю я: сослагательный сей мотивскучен и плаксив,и смешон лирический сей герой,как сентябрь плешив,как вареник ленив, как Фарлаф хвастлив.Сих страстей надрывтак претит тебе, Ташенька. Я молчу,губы закусив.Я стараюсь. Но так я тебя хочу —неизбежен срыв.7Рецидив неизбежен. И я опятьна себя пенятьбуду вынужден, Ташенька, потому,что опять пугатья начну тебя, девочка. Твоемуне понять умуи сердечку робкому не понятьэту муть и тьму.Иногда непонятно мне самому,все же почемуя с такою силой к тебе прильнул.Не малыш Амур —посерьезней кто-то в меня стрельнул,судя по всему!8Виртуально блаженство мое, Натуль,и ночей разгул.Виртуальна ты. Актуален страх.Что-то чересчур,что-то здесь, мой маленький друг, не так!Слишком мрачен мрак,слишком явен бред, слишком слышен гул,слишком близко враг.Поцелуй меня, Таша. И рядом ляг.Это все пустяк.Это просто так, ты не злись, пойми!Просто я дурак.Просто я почти исчерпал лимит —без тебя никак!9Просто вспомни вешние те холмы,где стояли мы,где стоял я, лох, пред твоим лицом,собираясь взмытьв эмпиреи. Давай же с тобой вдвоемпоминать о том.Сбереги меня, ангел, к себе возьми.Посети мой дом.Я тебе пригожусь. Ты поймешь потомоным светлым днем,ты поймешь и простишь мне, ведь правда, Таш?Станет нипочем,что вокруг такой вот как есть пейзаж,а внутри вдвоеммы подправим, подчистим и ложь, и блажь. Эй, ты где? Пойдем!Эй, пожалуйста! Где ты, мой ясный свет?..А тебя и нет.

Москва – Готланд – Москва – Вена – Линц – Москва – Лана – Венеция – Москва

Конец

юбилей лирического героя

2000

ПО ПРОЧТЕНИИ АЛЬМАНАХА «РОССИЯ—RUSSIA»

* * *Только вымолвишь слово «Россия»,а тем более «Русь» – и в башкутотчас пошлости лезут такие,враки, глупости столь прописные,и такую наводят тоскуграфа Нулина вздорное чванство,Хомякова небритая спесь,барство дикое и мессианство —тут как тут. Завсегда они здесь.И еврейский вопрос, и ответызачастую еврейские тож,дурь да придурь возводят наветы,оппонируют наглость и ложь!То Белинский гвоздит Фейербахом,то Опискин Христом костерит!Мчится с гиканьем, лжется с размахом,постепенно теряется стыд.Русь-Россия! От сих коннотацийнам с тобою уже не сбежать.Не РФ же тебе называться!Как же звать? И куда ж тебя звать?* * *Блоку жена.Исаковскому мать.И Долматовскому мать.Мне как прикажешь тебя называть?Бабушкой? Нет, ни хрена.Тещей скорей. Малохольный зятек,приноровиться я так и не смогк норову, крову, нутру твоемуи до сих пор не пойму, что к чему.Непостижимо уму.Ошеломлен я ухваткой твоей,ширью морей разливанных и щей,глубью заплывших, залитых очей,высью дебелых грудей.Мелет Емелька, да Стенька дурит,Мара да хмара на нарах храпитЧара визжит-верещит.Чарочка – чок, да дубинушка – хрясь!Днесь поминаем, что пили вчерась,что учудили надысь.Ась, да авось, да окстись.Что мне в тебе? Ни аза, ни шиша.Только вот дочка твоя хороша,не по хорошу мила.В Блока, наверно, пошла.* * *Дай ответ! Не дает ответа.А писатель ответы дает.И вопросов он даже не ждет.Так и так, мол! А толку все нету.А писатель все пишет и пишет,никаких он вопросов не слышит,никаким он ответам не внемлет,духом выспренним Русь он объемлет.И глаголет, глаза закативши,с каждым веком все круче и выше.И потоками мутных пророчествзаливает он матушку-почву.Так и так, мол. Иначе никак.Накричавшись, уходит в кабак.Постепенно родная землицапропитается, заколосится,и пожнет наконец он ответ —свой же собственный ужас и бред.