ЗАПРОС

Ответь, моя хорошая,скажи, моя отличная,я удовлетворителенили совсем уж плох?Я прусь, как гость непрошеный.Уж очень мне приспичило,уж очень удивительнотебя придумал Бог!Уж очень ты прекрасная,уж очень ты насущная,моя необходимая,искомая моя!Не выйдет – дело ясное.Вообще – безумье сущее…Скажи же мне, родимая,ты любишь ли меня?

ДРАЗНИЛКА

Сюсеньки-пусеньки, сисеньки-писеньки,сладкая детка моя,ластонька-рыбонька, лисонька-кисонька,надо же – смысл бытия!Зоренька ясная, звездонька светлая,смертонька злая моя,боль беспросветная, страсть несусветная,надо же – любит меня!* * *Делия! Ты упрекаешь меня, горемыку,в том, что бессмысленны речи мои,безыскусны и однообразны.Что ж, справедливо.Действительно, смысла в них мало,разнообразия тоже немного,изящества нету.Но ты подумай своей головою красивой —взяться откуда бинтеллектуальному блеску?Как тебе кажется – мог бы Катулл состязатьсяс самым последним из риторов,Лесбию видя?Мог бы спокойно он с ней обсуждатькрасоту и величьепесен Омира иль Сапфо?А? Как ты считаешь?То-то же! Если ж учесть, что Катулл-тобыл по сравненью со мноюсчастливцем беспечным —вон сколько счесть поцелуев он смог без труда!Ну а нам бы хватилопальцев десницы с лихвой!Как же мне не беситься?* * *Гандлевского цитировать в слезах:«Умру – полюбите», пугать ночных прохожихозлобленным отчаяньем в глазахи перекошенной, давно небритой рожей —как это скучно, Ташенька…* * *Вот, полюбуйся – господин в летах,к тому ж в минуты мира роковыене за Отчизну ощущает страх,мусолит он вопросы половые!Трещит по швам и рушится во прахпривычный мир, выносятся святые.А наш побитый молью вертопрахвсе вспоминает груди молодые,уста и очи Делии своей.Противно и смешно. – Но ей-же-ей,есть, Таша, точка зрения, – с которойпредстанет не таким уж пошлым вздоромнаш случай – катаклизмов всех важнейокажется любовь, коль взглянешь строгона это дело с точки зренья Бога.

ПЛАТОНИЗМ

… Ты мыслишь обмануть любовь.

A. C. ПушкинЭтот брак заключается на небесах. Да, наверно, давно заключен.На седьмых небесах, отряхая наш прах,торжествуя, блаженствует он.И по слову Платона с идеей моейтам идея Наташки слилась,андрогином счастливым мы катимся с ней,идеально друг с дружкой слепясь.Но внизу, на земле, тут не то чтобы брак,тут и встретиться нам не дано.Отчего, в самом деле, Наташечка, так —тут другое, а там мы одно?

V К Н. Н

1

Посмотри, мой любезный, мой нежный друг,каково вокруг —слишком запах затхл, слишком выцвел цвет,слишком мерзок звук.Слишком смутен смысл, слишком явен бред.На исходе летчто-то стал мне страшен, Наташа, вдругс миром тет-а-тет.Слишком этим мне кажется этот свет.Слишком прост ответ —ах, дружочек, что там ни говори,тут мне места нет.Тут, под сенью клюкв, в этих попурритонет наш дуэт.2А в придачу к этому, вот смотри,каково внутри —у меня, к сожаленью, Наташа, там,как тебе ни ври,как себе ни ври, никакой не храм,а бардак и хлами похабные кадры из «Bad girls – 3»,подростковый срам.Там бывает, ангел мой, по ночамжарко всем чертям!Самому мне жутко и тошно аж —форменный бедлам.Ложь и злость, Наташенька, раж и блажь,тарарам и гам.3Вот таков и пребудет таким, Наташ,данный нам пейзаж,и таков же, не лучше ничуть, слуганепокорный ваш.Вот и вся, Наташенька, недолга —звук и знак слагать,заговаривать похоть, глушить мандраж,без зазренья лгать.Этих строк бесчисленных мелюзга,этих букв лузга,чем еще прикажешь, Наташа, крыть?Нечем ни фига.И по этим причинам-то, может быть,так ты дорога.4И по этим причинам нельзя забытьвесь твой внешний вид,весь твой смысл, и запах, и цвет, и вкусне избыть, не смыть.И поэтому снова я льщусь и тщусь,матерюсь и злюсь,и едва различимую эту нитьоборвать боюсь.Ах, под сенью мирных и строгих музнаш с тобой союзкак прекрасен был бы. Но нет его —вот ведь в чем конфуз.Впрочем, ладно. Чего уж там. Ничего.Я привык, Натусь.