1998–1999

Конец

нотации

1999

Большинство стихотворений, вошедших в эту книгу, написано во время пребывания автора на острове Готланд под гостеприимной кровлей Балтийского центра писателей и переводчиков. Пользуясь случаем, автор выражает признательность Гуниле Форстен, Лене Пастернак и Юхану Эбергу за замечательное времяпрепровождение.

ИНВЕНТАРИЗАЦИОННЫЙ СОНЕТ

Время итожить то, что прожил,и перетряхивать то, что нажил.Я ничегошеньки не приумножил.А кое-что растранжирил даже.Слишком ты много вручил мне, Боже.Кое-что я уберег от кражи.Молью почикано много все же.Взыскано будет за все пропажи.Я околачивал честно груши —вот сухофрукты! Они не хуже,чем плоды просвещенья те же,лучше хранятся они к тому же.Пусть я халатен был и небрежен —бережен все же и даже нежен.* * *Это конечно же не сочиненияи не диктанты, а так, изложения.Не сочинитель я, а исполнитель,даже не лабух, а скромный любитель.Кажется, даже не интерпретатор,просто прилежный аккомпаниатор.Так и писать бы:«ПОЭТЫ РОССИИ И МИРА.Аккомпанирует Т. Ю. Кибиров на лире».

ПИСЬМО САШЕ С ОСТРОВА ГОТЛАНД

Пап, да я Россию люблю… но лучше бы она была, как Италия.

А. Т. ЗапоеваПоздня ноченька. Не спится.Черновик в досаде рву.Целый месяц, как синица,тихо за морем живу.Не смотрю я целый месяцОРТ и НТВ.Шастаю себе по лесу,чисто-чисто в голове.Я давно уже не знаю, что Бордюжа? как Чубайс?По-над морем я гуляю,созерцаю пеизаж.В одиночестве я гордомвдоль по берегу брожу,но совсем не Чайльд Гарольдом,а Снусмумриком гляжу.Среди сосен, искривленныхветром Балтики седой,средь утесов обнаженныхходит-бродит папа твой.Зайцев видел я раз десятьи без счета лебедей.Радуюсь, что целый месяцне видал почти людей.Шведки, впрочем, симпатичны.Но не очень. Не ахти.Лучше вас, русскоязычных,мне, пожалуй, не найти.По тебе скучаю, Санька,чипсы ем и колбасу,и, как Дмитрий Алексаныч,каждый день стишки пишу.Вечером за чашкой чая,грустен, но отнюдь не пьян,я со словарем читаюстарый английский роман.Ровно в полночь с колокольнизвон несется – дзынь-ца-ца.Спи, Сашулечка, спокойно,не расстраивай отца.Спи. Да будет сон твой светел.Нрав да будет прям и чист.Столько есть всего на свете,только знай себе учись!Вот ты хочешь, чтоб Россиякак Италия была —я ж хочу, чтоб ты спесивойрусофобкой не росла!..Что ж касается Россиии Италии твоей —здесь, по-моему, красивей…До свиданья, дуралей.* * *Вот я гляжу из окошка на море —что-то там тает в каком-то просторе.Или какое-то, может быть, горе?Споря, и вторя, и с чем-то во взоре?Вскоре? Не вскоре?.. Какой еще Боря?!Просто напишем – Балтийское море.Глянь, до чего же красиво оно!Жаль, описать нам его не дано.Запрещено.

БРИГАНТИНА

А-а-а

облака-а-а

за то, что вы убили моряка!

А. Т. ЗапоеваУж не белеет мой парус.SOS! Я торчу на мели.Вроде не очень и старый,а до чего довели!Плыл одиноко и скоро,вдруг неожиданно – хрясь!Видно, какой-то Негоромой испоганил компас.Кто сей Перейра коварный?Как он прокрался на борт?Мне не прийти в лучезарныймой назначения порт.

ПЕСНЯ ИЗ К/Ф «С ЛЮБИМЫМИ НЕ РАССТАВАЙТЕСЬ»

Промурлыкать бы, как Окуджава,как Высоцкий, тебе прохрипеть —ни богатства не надо, ни славы!Я согласен вообще помереть!Только чтоб над печальной могилойзаломила б ты руки свои,заблажила бы, заголосилаот уже невозможной любви!Тут, слезою горючей обрызган,я б как выскочил!! – чтобы опятьпод истошные вопли и визгиоголтело к тебе приставать!И мурлыкать тебе Окуджавой,и Высоцким хрипеть на ушко,и, схватив тебя, в травы-муравыбросить навзничь. А там и ничком.

ДРУГУ-ФИЛОЛОГУ

Милый друг, иль ты не в курсе,что все видимое нами,даже если не по вкусу,надо говорить словами.Ведь пока его не скажешь,милый друг мой, друг мой нежный,будет всё такая каша —безнадежно, неизбежно,будет скучно беспредельно,безобразно и безбожно.Сделать жизнь членораздельнойтолько речь еще и может.Так давай, пока не поздно,помогать ей, бедолаге!..Треплется язык бескостныйславным флагом на «Варяге».