1999

ИСТОРИКО-ЛИТЕРАТУРНЫЙ ТРИПТИХ

1Ната, Ната, Натали.Дал Данзас команду «Пли!»По твоей вине, Натуля,вылетает дура-пуля.Будет нам мертвец ужо —закатилось наше все!Просто все буквально наше…Что ж ты делаешь, Наташа?2Виновата ли ты, виновата ли ты?Может, Пушкин во всем виноват?Ты скажи, Натали, расскажи, Натали,чем же люб тебе кавалергард?Целовал-миловал, целовал-миловал…Но и Пушкин тебя б целовал!На балы б отпускал, ревновать бы не стал.И Мадонной тебя он назвал.3Пока в подлунном мирежив будет хоть одинбряцающий на лиребеспечный господин,найдется и Наташа,и счастливый певецувидит в ней все так жечистейший образец.И так же – эка жалость! —она не даст ему,чтоб медом не казалосьслуженье строгих муз.

1999

ГЕНДЕРНОЕ

В лицо подруги глядя удивленно,оценивая дивный экстерьер,облизываясь нагло и смущенно,вдруг ощутишь дыханье высших сфер.Увидишь вдруг не только сиськи-письки,но дальний отсвет горнего огня!..Наверно, так. Все это к правде близко.А может быть, и ново для меня.

1999

* * *Здрасте пожалуйста! Это с какой это, собственно, статиты целый день провалялся, безумец, в кровати?Ты почему до сих пор не умылся, еще не побрился?Только вставал покурить – и обратно валился.Это еще что за новость – «Я плачу, я стражду!»?Глупости эти я слышал уже не однажды.Да ни хрена ты не страждешь, ни капли не плачешь!..Аспид ползучий.Облак ходячий.Камень лежачий.

1999

ПОСТМОДЕРНИСТСКОЕ

Все сказано. Что уж тревожитьсяи пыжиться все говорить!Цитаты плодятся и множатся.Все сказано – сколько ни ври. Описано все, нарисовано.Но что же нам делать, когданечаянно, необоснованнов воде колыхнулась звезда!И ветвь колыхнулась черемухи(об этом уж вовсе нельзя!),как прежде все так же – без промахаслезя и мозоля глаза!И бюст колыхнулся пленительный,и сердце колышется в такт!..Внимательно и вразумительноописано все. Но не так!Не мной. Не тебе адресовано.Кустарники. Звезды. Вода.Все сказано, все стилизовано.Но это, дружок, не беда!Ведь все колыханья, касания,мерцанья Пресветлой слезыопять назначают свиданиеи просятся вновь на язык.

1999

* * *…потому что я,в отличие от чукчи, не писатель —читатель, зритель, слушатель, старатель,молитвенный – не смейся ты! – предстатель,и заклинатель этого огня,который там, внизу, пока таится,в торфяниках крепчает и ярится,там, под ногами, зреет в тишине.

1999

НАДПИСЬ НА КНИГЕ «УЛИЦА ОСТРОВИТЯНОВА»

Я хочу быть понят тобой одной.А не буду понят, так что ж —постараюсь быть понят родной страной.Это проще гораздо, ведь ей, смурной,можно впарить любую ложь.

1999

IBID

Куда ж нам плыть? Бодлер с неистовой Маринойнам указали путь. Но, други, умиратья что-то не хочу… Вот кошка Катеринас овчаркою седой пытается играть.Забавно, правда ведь? Вот книжка про Шекспирадоказывает мне, что вовсе не Шекспир(тем паче не певец болгарский Бисер Киров)«to be or not to be?» когда-то вопросил,а некий Рэтленд, граф. Ведь интересно, правда?А вот, гляди – Чубайс!! А вот – вот это да! —с Пресветлым Рождеством нас поздравляет «Правда»!Нет, лучше погожу – чтоб мыслить и страдать.Ведь так, мой юный друг?.. Вот пухленький ведущийпрограммы «Смак» дает мне правильный советне прогибаться впредь пред миром этим злющим.Ну улыбнись, дружок! Потешно, правда ведь?И правда страшно ведь? И правда ведь опасно?Не скучно ни фига! Таинственно скорей.Не то чтоб хорошо. Не то чтобы прекрасно —невероятно все и с каждым днем чудней!«Dahin! Dahin!» – Уймись. Ей-богу надоело.Сюда, сюда, мой друг! Вот полюбуйся сам,как сложен, преломлен, цветаст свет этот белый!А тот каков – и так узнать придется нам.Лень-матушка спасет. Хмель-батюшка утешит.Сестра-хозяйка нам расстелит простыню.Картина та еще. Все то же и все те же.Сюжет – ни то ни се. Пегас ни тпру ни ну.Но – глаз не оторвать! Но сколько же нюансовдосель не знали мы, еще не знаем мы!Конечно же to be! Сколь велико пространство,как мало времени! Пожалуйста, уймись.И коль уж наша жизнь, как ресторан вокзальный,дана на время нам – что ж торопить расчет?Упьюсь и обольюсь с улыбкою прощальной.И бабки подобью. И закажу еще.И пламень кто-нибудь разделит поневоле.А нет – и так сойдет. О чем тут говорить?На свете счастье есть. А вот покоя с волейя что-то не встречал. Куда ж нам к черту плыть!