1998

РАСЧЕТ

Видимо, третьего нам не дано.Ну а второго и даром не надо.Первого – ешь не хочу, но онои страшновато, и противновато.Губы раскатывать просто смешно.С нас еще требуют и предоплаты.Бабки подбиты. Исчерпан лимит.Даже с поправкой на глупость и трусость,даже с учетом того, что кредитнам обещается – что-то не густо!Низкорентабельный уголь в грудибольше не жжется, как это ни грустно.Так вот по счету большому. Прикинь!Хватит латать эти черные дыры!..Вывод отсюда всего лишь один.Максимум два. Ну, от силы четыре.Что же ты мешкаешь, мой господин?Что ж ты губами шевелишь, притырок?

1997–1998

КОЛЛЕГЕ

С одной стороны —мы горды и важны.С другой стороны —никому не нужны.Вот так, мой друг,вот так, мой дружок, —никомуни на койне нужны!Бывало – ах! —внушали мы страх!И даже – э-эх! —вводили во грех!А нынче, друг,а нынче, дружок,наливают намна посошок.Не вижу ятрагедии здесь —ляля-тополя,бессильная спесь,твоя, мой друг,моя, мой дружок,смехотворная,жалкая спесь!И драйву нет,и саспенсу йок —увы, мой свет,увы, мой дружок.Один глоток,один лишь глотокостается намна посошок.

1998

КОНСПЕКТ

Участвуя в бахтинском карнавале,я весь дерьмом измазан, я смешон,утоплен в этом море разливанном,утробою веселой поглощен,вагиною хохочущей засосан,я растворяюсь в жиже родовой.Вольно же было молодцу без спросувнимать музыке этой площадной!Блатной музЫчке, гоготу и реву,срамным частушкам уличных сирен,гуденью спермы, голошенью крови,вольно же было отдаваться в плен?Вольно же было липкую личинуна образ и подобье надевать,Отца злословя, изменяя Сыну,под юбкою Праматери шнырять?Зачем же, голос мой монологичный, так рано ты отчаялся взывать,солировать средь нечисти безличной,на Диалог предвечный уповать?Бубни теперь, что смерть амбивалентна,что ты воспрянешь в брюхе родовом,что удобряют почву экскременты,и в этих массах все нам нипочем,что все равно… Не все равно, мой милый!И смерть есть смерть, и на миру онане менее противна, чем в могиле,хотя, конечно, более красна.

1997–1998

* * *Почему же, собственно, нельзя?Очень даже можно!Плюнуть в эти ясные глаза,отпустить под горку тормозасладко и несложно!Кануть, как окурок в темноту,полететь, визжа, к едрене фене,лучше уж в бреду, чем на посту,лучше уж в блевоте, чем в поту,лучше уж ничком, чем на коленях!И от водки лучше, чем от скуки!Эх бы загу-загу-загу-лять,да загулять!Так-то так, но вот в чем, парень, штука —где же будем мы носки стирать?Хорошо без дома, на просторе,но без ванны как-то не с руки.Воля волей, только под заборомзябко в нашем климате, и вскореты поймешь – уж лучше от тоски,чем от грязи! А лишай стригущий?А чесотка? А педикулез?Нет, Земфира, вместо страсти жгучейзаведи дезодорант пахучийи тампакс. А то шибает в нос.

1998

АНТОЛОГИЧЕСКОЕ

Блок умирающий, как свидетельствуют очевидцы,бюст Аполлона разбил. Акт вполне символический, есливспомнить его увлеченность Бакуниным, Ницше и Троцким.Если же вспомнить еще и пушкинскую эпиграммуна ситуацию аналогичную (помнишь —про Бельведерского Митрофана с Пифоном?) – глубинныйсмысл прояснится сего ритуального хулиганства.

1998

* * *Мы говорим не дискурс, а дискурс!И фраера, не знающие фени,трепещут и тушуются мгновенно,и глохнет самый наглый балагур!И словно финка, острый гальский смысл,попишет враз того, кто залупнется!И хватит перьев, чтобы всех покоцать!Фильтруй базар, фильтруй базар, малыш.

1998

* * *Что «симулякр»? От симулякра слышу!Крапива жжется. А вода течеткак прежде – сверху вниз. Дашевский Гришана Профсоюзной, кажется, живет.О чем я то бишь? Да о том же самом,о самом том же, ни о чем ином!По пятьдесят, а лучше по сто граммов.Потом закурим. А потом споем:«Не уходи, побудь со мной, мой ангел!Не умирай, замри, повремени,романсом Фета, приблатненным танго —о, чем угодно! – только помани,какой угодно глупостью…» Приходитдовольно-таки скучная пора.Вновь языку блудливому в угодураб покидает Отчий вертоград,ну, в смысле – разум ленится и трусит,юлит, грубит, не хочет отвечать.Вода меж тем течет по старым руслам,крапива жжется и часы стучат.И только голос слабый и беспечный,почти не слышный, жалкий и смешной,лишь полупьяный голос человечийеще звучит и говорит со мной!..Век шествует путем своим дурацким.Не взрыв, не всхлип – хихиканье в конце.А мусикийский гром и смех аркадскийне внятны нам, забывшим об Отце.Но, впрочем, хватит умничать. О срокахни сном, ни духом не дано нам знать.Рецензия у Левушки в «Итогах» —вот все, на что мы вправе уповать.Дашевский Гриша, приходи в субботу,так просто – позлословить, подурить,подухариться Бахусу в угоду.Хотя в такую мерзкую погодутебе, наверно, трудно выходить.