Март 1924

7 Слова — как мирный договор: Параграфы и пункты, Но прозвенел веселый взор, Что к плаванью весна. Взлетит волна, падет волна… Мы не боимся качки! Кому Голконда суждена, Тому — не гладкий путь. Люби одно, про все забудь! За горизонтом звезды… В единый вздох вместила грудь И море, и поля. Стою у смуглого руля, — Безлюдно в плоском блеске, Но с мачты, пристани суля, Любовь кричит: «Земля!»

Март 1924

8 Я мог бы!.. мертвые глаза Стеклянятся в прорезах узких, И ни усмешка, ни слеза Не оживят их отблеск тусклый… Целую… ближе… грудь тепла… Ни содрогания, ни пульса… Минута в вечность протекла… Непререкаемо искусство! Я мог бы!.. в комнате своей Встаете Вы. Луна ущербна. Сомнамбулических очей Недвижен взгляд. Утихло сердце — Проспект, мосты, и сад, и снег — Все мимо… Незаметно встречных… Автоматический свой бег Остановили… Дверь и свечи… Я мог бы, мог!.. Напрасный бред! Надежде верить и не верить, Томительно ловить ответ В твоих глазах прозрачно серых, Взлетать и падать… Жар и лед… Живое все — блаженно шатко. — Таких восторгов не дает Каббалистическое счастье.

Март 1924

9 Уходит пароходик в Штеттин, Остался я на берегу. Не знаменит и незаметен, — Так больше жить я не могу! Есть много разных стран, конечно, Есть много лиц, и книг, и вин, — Меня ж приковывает вечно Все тот же взор, всегда один. Ведь не оставишь сердца дома, Не запереть любви на ключ… Передвесенняя истома, Хоть ты остановись, не мучь! Ну вот и солнце, вот и тает… Стекло блестит, сверкает глаз… Любовь весенними считает Лишь те часы, что подле Вас. Мы ясновидим не глазами, Не понимаем сами, чем, А мне весь мир открылся Вами, Вдали от Вас я — слеп и нем. Без Вас и март мне не заметен, Без Вас я думать не могу… Пусть пароход уходит в Штеттин, Когда и Вы — на берегу.

Март 1924

10 Я имени не назову… Ни весел, ни печален, Посеял садовод траву На выступе развалин.   Свирель поет,   Трава растет, А время быстрое не ждет. Прогулкой служит старый вал, Покрыт травою юной. Влюбленный всякий повидал И башенку за дюной,   И дальний бор,   И косогор, И моря плоского простор… Пришел и прежний садовод: — Ого, как луг-то зелен! Не думал я, что проживет Зерно в сени расселин! —   Медвяный дух,   Жужжанье мух, Да вдалеке дудит пастух. Находит сладкий, теплый сон… Вдруг голос, прост и тонок, Поет: «Ты спишь, Эндимион, Магический ребенок!   Меня взрастил,   Себя пленил, Прими ж приток взаимных сил».

Март 1924

11 Держу невиданный кристалл, Как будто множество зеркал   Соединило грани. Особый в каждой клетке свет: То золото грядущих лет,   То блеск воспоминаний. Рука волшебно навела На правильный квадрат стекла   Узорные фигуры: Моря, леса и города, Потоки, радуга, звезда,   Все «таинства Натуры». Различных лиц летучий рой: Поэт, отшельник и герой,   И звуки, и дыханья. И каждый быстрый поворот Все новую с собой несет   Игру и сочетанье. Когда любовь в тебе живет, Стекла ничто не разобьет:   Ни молоток, ни пуля. Я ближе подхожу к окну, Но как кристалл ни поверну —   Все вижу образ Гуля.

Март 1924

Форель разбивает лед

Стихи 1925–1928*

Форель разбивает лед*

А. Д. Радловой

Первое вступление

Ручей стал лаком до льда: Зимнее небо учит. Леденцовые цепи Ломко брянчат, как лютня. Ударь, форель, проворней! Тебе надоело ведь Солнце аквамарином И птиц скороходом — тень. Чем круче сжимаешься — Звук резче, возврат дружбы. На льду стоит крестьянин. Форель разбивает лед.

Второе вступление

Непрошеные гости Сошлись ко мне на чай, Тут, хочешь иль не хочешь, С улыбкою встречай. Глаза у них померкли И пальцы словно воск, И нищенски играет По швам жидовский лоск. Забытые названья, Небывшие слова… От темных разговоров Тупеет голова… Художник утонувший Топочет каблучком, За ним гусарский мальчик С простреленным виском… А вы и не дождались, О, мистер Дориан, — Зачем же так свободно Садитесь на диван? Ну, память-экономка, Воображенье-boy, Не пропущу вам даром Проделки я такой! вернутьсявернуться